Моя музыка - ты

Моя музыка, ты смеющихся глаз твоих шарм. Словно искрами эти два шарика брызжущей плазмы, Так похожи на кратеры в море, не магмы ль В ресницах пожар. Заставляет палить меня в небеса столь же Шарообразным Извержением с треском стихов, точной связки петард. В честь тебя начиненных планет небывалым парадом. И дороже теперь мне гроза твоих глаз во сто Крат, Чем, быть может, и нимб над иным потускневшим Окладом. Но не раб я твоей красоте. Где ты раньше была, когда музыка чахла во мне Под асфальтами веры? Далеко не в себя и, увы, не цветами ли Зла называл вас таких ясновидящий Гений Бодлера. Ты актриса, паяц, и любовь твоя та же игра. И всего лишь привычка с публикой сделка, Оферта обмана. И не думай, что верю я слепо в твои Номера, точно мальчик, впервой обкурившийся Дурью кальяна. Ты на сцене опять, и во мне ускоряется пульс, Словно призрак я оперу Уэббера прячу в кулисах от Своих и чужих, как вампир, чей смертельный укус лишь Играют партнеры твои, а я им переписан этим кодом Пылающих взглядов твоих, как программа, Как клон. И таинственной силою их словно впрямь был Укушен. Цепенею в укрытии своем, Точно Лаокоон, станца змей твоих плеч и локтей между Морем и сушей. Но не раб я твоей красоте. Где ты раньше была, когда музыка чахла во мне Под асфальтами веры? Далеко не в себя и, увы, не цветами ли Зла называл вас таких ясновидящий Гений Бодлера. Ты актриса, паяц, и любовь твоя та же игра. И всего лишь привычка с публикой сделка, Оферта обмана. И не думай, что верю я слепо в твои Номера, Точно мальчик, впервой обкурившийся дурью Кальяна. Что же делать теперь? Ведь в тебя я напрасно влюблен. Туда, где ты, может быть, ждешь, недоступен мне Пропуск. И до нас разрывало сердца пополам испокон Эта зрительный зал и арьер разделявшая пропасть. Может статься, проблема не в сцене и вовсе не В ней, а в тебе и во мне. И в глазах твоих молнии страсти вообще не сияют Вне сцены в порядке вещей. Предпочитая очки, Затемненные даже в ненастье. Но не раб я твоей красоте. Где ты раньше была, когда музыка чахла во мне Под асфальтами веры? Далеко не в себя и, увы, не цветами ли Зла называл вас таких ясновидящий Гений Бодлера. Ты актриса, паяц, и любовь твоя та же игра. И всего лишь привычка с публикой сделка, Оферта обмана. И не думай, что верю я слепо в твои Номера, точно мальчик, впервой обкурившийся Дурью Кальяна.