Умру для других женщин

Умру для всех других женщин, кроме тебя От других – одни приступы пустоты Не доступны им шрамы, что жаждут копья Словно губы – воды… Но теперь это ты Мой святейший мучитель и центурион Что, от лимфы пролившейся словно прозрев Дни и ночи ревниво караулит мой сон Ни друзей не пуская к гробнице, ни дев Только никому этого не говори, никому Не напоминай об этой тайне мне самому Как стаю усталых птиц эти слова не вспугни Иначе никогда на землю не вернутся они! Никогда, никогда! А иначе живая вода Никогда не прольётся дождями густыми Там, где вытеснит море, увы, его призрак в пустыне! Умру для всех других глаз, кроме, слышишь, твоих И никем не замеченный сойду в их сады Где опять совершится паденье двоих С первородного неба… Но теперь это ты Плод от древа желания, губ – и уксус, и зной Соблюдающий запросто яблочный Спас Навсегда упраздняющий пот кровавый и гной Смыть которые смог лишь водопад твоих глаз Только никому этого не говори, никому Не напоминай об этой тайне мне самому Как стаю усталых птиц эти слова не вспугни Иначе никогда на землю не вернутся они! Никогда, никогда! А иначе живая вода Никогда не прольётся дождями густыми Там, где вытеснит море, увы, его призрак в пустыне! Умру для всех других снов, кроме сна о любви Отвлекусь лишь на миг от земной красоты Впрочем, ею ж сто раз в этой жизни убит Чтоб воскреснуть в иной… Но теперь это ты Красота грёз, куда так хочу я упасть Как зерно, как пыльца, и родиться в них вновь Как твоя половина, а может быть, часть Даже большая, чем в наших планах любовь Только никому этого не говори, никому Не напоминай об этой тайне мне самому Как стаю усталых птиц эти слова не вспугни Иначе никогда на землю не вернутся они! Никогда, никогда! А иначе живая вода Никогда не прольётся дождями густыми Там, где вытеснит море, увы, его призрак в пустыне! Только никому этого не говори, никому Не напоминай об этой тайне мне самому Как стаю усталых птиц эти слова не вспугни Иначе никогда на землю не вернутся они! Никогда, никогда! А иначе живая вода Никогда не прольётся дождями густыми Там, где вытеснит море, увы, его призрак в пустыне!