Поэты и цари

Сменяются эпохи, и дышит наша грудь. То хорошо, то плохо, то сносно как-нибудь. Бывает нелегко нам и в малом, и в большом, И лишь хамелеонам живется хорошо. По-разному, заметьте, сей факт неоспорим. Живут на белом свете поэты и цари. По-разному сгорают их звезды на лету, Во тьме пересекая последнюю черту. Пока цари на троне с царями все в ладу. Царя никто не тронет, пока он на виду. Ему никто не скажет, что, мол, Не так поешь. На удивление даже хорош, Пока живешь. Но только царь уходит, и подпевалы все изъяны в Нем находят, как сало в колбасе. Один был своенравен, другой вообще без головы. Скажите, бога ради, где же раньше были вы? Совсем не то поэты. Пока они живут, какие-то запреты всегда для них Найдут. Но долго жить прикажет затравленный поэт. На удивление даже снимается запрет. И тот, который сам был вчера готов его сожрать, Запел вдруг дифирамбы. Какая благодать! Посмертные награды, так нужные живым. Скажите, бога ради, где же раньше были вы? Живут на белом свете поэты и цари. По-разному, заметьте, сей факт неоспорим. По-разному сгорают их звезды на лету, Во тьме пересекая последнюю черту. Да, судьбы их различны, но, что ни говори, Нам дороги обычно и поэты, и цари. Одних мы чтим публично, вовсю рукоплеща. К другим приходим лично на кладбище.