Глиэр E

Я потерял девственность в 16 лет, Весной, в конце десятого класса Первая любовь? Хуй знает, наверно нет, Просто как и все я очень очень хотел ебаться. Одноклассницы меня не вставляли никак, Все они были дуры, паиньки и тихони, А мне нравился рок, нравился панк… Девочку Соню я повстречал в Сайгоне. Тёмные волосы, не очень развитая грудь, Фенечки на запястьях, тонкие руки, Джинсы исписаны ручкой - вот это круть! Впрочем, я заглядывался на каждую вторую. Потом я увидел её на концерте в рок-клубе, Играла то ли Алиса то ли Кино, Потом на скамейке мы целовались в губы, Чему-то смеялись и даже пили сухое вино. Целовалась Соня довольно странно - Всё время очень широко открывала рот. Но это мне было как-то по барабану, Я вообще не ожидал, что мне так попрёт. Мы ходили на выставки, мы были культурные дети, От сигарет и поцелуев пухла голова, Меня сводил с ума обильный бурный петтинг. Секс у нас случился позже, месяца через два. Она позвонила часов в одиннадцать, Сказала - мамы нет, мне страшно, приезжай. Конечно, она, как и я, мечтала расстаться с невинностью, Нам нашей невинности было вообще не жаль! На цыпочках, чтобы не разбудить родителей, Не дыша, не дыша, чтобы не щёлкнуть замком. Вечер в Ленинграде прозрачен и упоителен - Если бы так не спешил, точно пошёл бы пешком. От Петра Лаврова до Лиговки рубля полтора, Да, в ламповые времена было дело - Перестройку объявили буквально позавчера, И цены на такси это пока не задело. Долетели за пять минут, хули тут ехать, Лампочка на лестнице разбита, но и так светло, Дзззз - Это ты? - Да! - кажется, что эхо По всем этажам моё сердцебиение разнесло, Объятья, объятья, поцелуи, сначала На ней было какое-то бельё, Но очень быстро его на ней не стало, Мы страшно торопились - дети, е-моё! Почему-то не в комнату, а на кухню, Там стоит кушетка, где обычно спит мать - Квартира однокомнотная, хули, По пути пытаюсь с себя рубашку сорвать, На распхнутом окне ветер тюль развевает, Май в восемдесят шестом выдался тёплый, С Московского вокзала слышно - На пятый путь прибывает… По небу плывёт лиловое облако, Я ловлю ртом её маленькие сисечки, Соски сморщились, как изюм, и затвердели, Последняя одежда на полу, и вот мы практически Как Адам и Ева под злосчастным деревом. Кушетка, я сверху, ладонь ерошит ёжик, Там внизу мокро и немного липко, Кожей по коже влажно еложу… А! - Мне удалось в неё проникнуть! У каждого когда-нибудь случался первый раз, Хоть полового воспитания не было в СССР. Она застонала, напряглась, Я кончил. На вокзале заиграл Глиэр. Потом мы сдали экзамены, поступили - Она в герцовник, я в театральный. Учёбу часто динамили, тусили, Даже как-то раз вместе ездили в Таллин. Потом я влюбился в другую, но секса с ней не было, Она типа ждала из армии другого чувака, И с ней мы только смотрели на звёздное небо, А с Соней продолжали кувыркаться. Потом я узнал, что она переспала с басистом Группы в которой я пел, такой стереотип! Немного охуел, хотел было отравиться, Потом передумал, но её не простил. Мы перестали видеться, с той второй секса Так и не было, приходилось часто дрочить, И потом все эти конспекты, лекции, В театральном не только роли приходится учить. Я по-прежнему глазел на всех девчонок в институте, Но давать мне особо никто не спешил. А потом мне сказали, что Соня стала проституткой И какой-то хуй с горы её по пьяни пришил. Соня! Мы с тобой на башню на пяти углах залезали, Ходили в Титан на кинофильм «Курьер». Любил ли я тебя? Говорю же - хуй знает, Но всегда я вспоминаю тебя, когда играет Глиэр!