Кай

Кай в самом деле Снежная королева? Но он вполне доволен и думает, Что лучше бы ему нигде и не быть. Причиной же всему осколки зеркала, Что сидят у него в сердце и в глазу. Зеркала? Да, их надо удалить. А не можешь ли ты дать Герде что-нибудь такое, Что сделает ее сильнее всех? Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Не видишь, что ей служат и люди, и звери? Ведь она босая обошла полсвета. Не у нас занимать ей сила, нет, Ее сила в ее сердце. А что если она не сможет, ну не сможет Сама проникнуть в замок Снежной Королевы? Ай-яй-яй, ай-яй-яй-яй-яй! Я же, я же без теплых сапог, я же Без рукавиц, закричала Герда, очутившись на морозе. Но олень не смел остановиться, пока не добежал до Куста с красными ягодами, опустил девочку на снег, Поцеловал ее в губы и по щекам его покатились Крупные блестящие слезы. Затем он стрелой пустился назад. Бедная девочка осталась одна. Мы видели, мы видели, Кая, видели Кая. Белая курица несла на спине его санки, А он сидел в санях Снежной Королевы. Они летели над лесом, когда мы, Птенцы, еще лежали в гнезде. Она дохнула на нас, и все умерли, Кроме нас двоих. Что вы говорите? Воскликнула Герда. Куда же полетела Снежная королева, вы знаете? Наверное, в Лапландию. Там ведь, ведь, ведь, ведь там вечный снег и Лед. Лучше спроси у северного оленя, что вот тут вот Недалеко стоит на привязи. Да, там вечный снег и лед. Чудо как хорошо, сказал северный олень. Там прыгаешь себе на воле по огромным сверкающим Равнинам. Там раскинут летний шатер королевы, А постоянные ее чертоги у Северного полюса, На острове Шпицберген. Посадила она мальчика в сани, завернула в свою Медвежью шубу. Кай словно в снежный сугроб провалился. Все еще мерзнешь? Спросила она поцеловала его в губы. Ах, поцелуй ее был холоднее льда. Он пронзил его насквозь и дошел до самого сердца. А оно и без того уже было наполовину ледяным. Каю показалось, что еще немного и он умрет. Ну все, все, все, больше не буду тебя целовать, А то зацелую до смерти, сказала Снежная королева. Тогда Кай взглянул на нее. Ай, как она была хороша! Лица умнее и прелестней он и представить себе не Мог. Теперь она не казалась ему ледяной, Как в прошлый раз, когда появилась за окном его Маленькой комнаты. Он совсем ее не боялся. Герда побежала вперед что было мочи, а навстречу ей Несся целый полк снежных хлопьев. Но они не падали с неба. Небо было совсем ясное, и в нем полыхало северное Сияние. Нет, они бежали по земле прямо на Герду И становились все крупней крупней. Кай умер и умер и больше не вернется. Не верим, не верим, ответили ласточки. Не верим, не верю, отвечал солнечный скат. Кай вскарабкался на стул. За окном порхали снежинки. Одна из них, побольше, упала на край цветочного Ящика и начала расти, росла, росла, Росла, пока не превратилась в женщину, Закутанную в тончайший белый тюль, Сотканный из миллионов снежинок. Глаза ее сияли, как две ясные звезды, Но не было в них ни теплоты, ни покоя. Она кивнула мальчику и поманила его рукой. Кай испугался и спрыгнул со стула, а мимо окна Промелькнуло что-то похожее на большую белую птицу. На столе стояла корзина с чудесными вишнями, И Герда могла их есть сколько угодно. А пока она ела, старушка расчесывала ей волосы Золотым гребешком, между прочим, Волосы вились кудрями. Давно мне хотелось иметь такую миленькую девочку, Сказала старушка. Вот увидишь, как ладно мы с тобой заживем. И она продолжала расчесывать кудри. И чем дольше она их расчесывала, тем больше забывала Герда своего названного братца Кая, Потому что старушка умела колдовать. Только она была не злой колдуньей и колдовала лишь Изредка для своего, так сказать, удовольствия. Теперь же ей очень захотелось оставить у себя Маленькую Герду. И вот она пошла в сад, Дотронулась клюкой до всех розовых кустов, И те как стояли в полном цвету, так все И ушли глубоко, глубоко в землю, и следа от Них не осталось. Герда обвила розы ручонками и стала Целовать их и спрашивать: "Вы не видели Кая? Правда ли, что он умер и никогда, никогда не Вернется?" Нет, нет, он не умер, Отвечали розы. Мы ведь были под землей, где лежат все умершие, Но Кая между ними не было. А мне кажется, за нами кто-то идет, сказала Герда. И в ту же минуту мимо нее с легким Шумом промчались какие-то тени лошади с Развевающимися гривами и тонкими ногами, Охотники, дамы и кавалеры верхами. Это сны, сказала ручная ворона. Они являются сюда, чтобы мысли высоких особ унеслись На охоту. Тем лучше для нас, удобнее будет Рассмотреть спящих Тут они вошли в первую залу, где стены были Обиты розовым атласом затканными цветами. Мимо девочки опять пронеслись сны, но так быстро, Что она не успела рассмотреть всадников. Одна зала была великолепнее другой, Так что было от чего прийти замешательство. Наконец они дошли до спальни. Потолок напоминал верхушку огромной пальмы с Драгоценными хрустальными листьями. С середины его спускался толстый золотой стебель, На котором висели две кровати в виде лилий. Одна белая, другая красная. Ну пойдем, пойдем, Пойдем, пойдем, пойдем, пойдем, Пойдем, пойдем, пойдем, пойдем, пойдем, Пойдем. Расскажешь, как ты сюда попала. Герда вспомнила большие красивые хлопья под Увеличительным стеклом, но эти были куда более Страшные и все-все-все шельвы. Это были передовые дозорные войска Снежной Королевы. Кай, Кай, мой милый Кай, наконец-то я тебя нашла! Но он сидел все такой же неподвижный и холодный. И тогда Герда заплакала. Горячие слезы упали ему на грудь, Проникли в сердце, растопили ледяную кору, Растопили осколок. Кай взглянул на Герду и вдруг залился слезами, Плакал так сильно, что осколок вытекал из глаза. Вместе с слезами тогда он узнал Герду и обрадовался. Герда, милая Герда, где же это ты была все Это время? Где был я сам? Он обнял Складывал-то он такие фигуры, Из которых получались целые слова, Но никак не мог сложить того, что ему особенно Хотелось. Слово «вечность». Снежная королева сказала ему, Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе Господин, и я подарю тебе весь свет, Ну и пару новых коньков. Но бедный Кай никак, никак, никак, Никак не мог сложить этого слова. Igen. Hiszen maga a Biblia is négy változatban meséli el A megfeszítést. És Van itt néhány köröző kórusdarab, ezek átdöfik a Történetet. A Jézus és az elárultatás. Bachnál a kórusok Is szeretnek. Vagyis az angyalok, A bírák, a köznép, senki sem maradhat érintetlen. Ez a négy szakmai, ez búvópatakszerűen ötször is Felbukkan. Igen. És mert én azt mondtam, hogy nem könnyű az Életünk. Valami titkot, valami fájdalmat hallottam ebben a Mondatban. Sok mindent felhoz a zene.