XXV E

Уже четверть века со мной робополосатая. Я тоже думал аккуратно пролечу, Не падая. Так много всего было, по итогу одновато. Походу не мое, и я снова съезжаю с хаты. Так давит тишина, мысли о том, что было прежде. Нашел то, что поможет в карманах старой одежды. Пусть неверный, но есть путь, я никогда не встану Между. Бог дает силы, квартиру, но забирает надежду. Это мой вечный бой с собой. Догнали в спину четыре-четыре. Я в мире иллюзий, в своем запутанном мире. Писал альбом, делал темы и растил сына. А миру уже пиздец, реальная Хиросима. Мы будем говорить как есть, кто-то снова будет Пикать о том, как все бывает и что оставляет Блики. О том, как я читаю постоянно, Но не книги. Культуру убивают, И я слышу ее клики. Никогда не думал, что отметим двадцать пять лет. Питер и Москва, я собрал для вас живой бэнд. Ты пока не под запретом, старый, блядь, как твой Кент. Приходи и зацени, может, последний концерт. Никогда не думал, что отметим двадцать пять лет. Питер и Москва, я собрал для вас живой бэнд. Ты пока не под запретом, старый, блядь, как твой Кент. Приходи и зацени, может, последний концерт. Да, пусть бывает страх, глаза горят и руки помнят. Так тянет с головой меня любой опасный омут. Ты ходи за мной, я слышал, здесь добрые тонут. Я тут живу в дыму от баса, дрожат стены Комнат. Мы росли во дворах, отца мне заменила улица. Что у меня с башкой почему так сладко курица? Братья по жизни крутятся, часто гудят, Как ступица. Я больше люблю ночь, я очень сильно Устал щуриться. Делаю так, как чувствую, Дропаю так редко. Только выходим и снова находим свою клетку. От сцены до рехаба дорога, кидай монетку. Солому не стелил, и подо мной тонкая ветка. Ответы на вопросы чем живешь и чем болеешь, И что ты ешь такое, что ты больше не Стареешь. И как до юбилея дотянул, Имея толер. Об этом на концертах жду своих. Обнял ваш Столер. Никогда не думал, Что отметим двадцать пять лет. Питер и Москва, я собрал для вас живой бэнд. Ты пока не под запретом, старый, блядь, как твой Кент. Приходи и зацени, может, последний концерт. Никогда не думал, что отметим двадцать пять лет. Питер и Москва, я собрал для вас живой бэнд. Ты пока не под запретом, старый, блядь, как твой Кент. Приходи и зацени, может, последний концерт.