Потом будет поздно

Мы вечно спешим, прикрываясь делами, А кто-то родной не ложится опять. Чужим раздаем себя днями, часами, Родным забывая хотя бы набрать. Мы копим "прости", как ненужную сдачу, Уверены, завтра все можно начать. Но завтра порой забирает в придачу того, Кому мы не успели сказать. Родные с годами становятся тише, Не любят тревогой своей докучать. А мы в суете поднимаемся выше, Не видя, как им все труднее нас ждать. Однажды на вызов никто не ответит, А мир будет дальше беспечно шуметь. И самое страшное солнце все светит, Когда для кого-то успело сгореть. Потом будет поздно звонить и прощаться, Когда тишина дозвонится сама. Потом будет поздно у двери топтаться, Ее не откроет родная рука. Потом будет поздно, останутся даты, Последний букет и безмолвный портрет. Мы все понимаем лишь после утраты, Как будто у смерти расписания нет. Мы после приносим цветы и признания, Стоим у ограды, не пряча лица. Но позднее «люблю» это крик покаяния, Который уже не дойдет никуда. Не надо великих речей и признаний, Достаточно молча ладонь удержать. У жизни нет черновиков и изданий, Где можно потерянный день дописать. Обида внушает: «Ты прав, не сдавайся!» А гордость твердит: «Не звони, Пусть поймут». Но если еще есть к кому, Возвращайся, пока тебя любят, прощают и ждут. Сегодня еще чей-то голос зовет, И свет за знакомым окошком горит. Но завтра судьба ничего не вернет, Когда этот свет навсегда догорит. Потом будет поздно звонить и прощаться, Когда тишина дозвонится сама. Потом будет поздно у двери топтаться, Ее не откроет родная рука. Потом будет поздно, останутся даты, Последний букет и безмолвный портрет. Мы все понимаем лишь после утраты, Как будто у смерти Расписания нет.