Призрак старого замка

Бредет супями призрак в старом замке по ночам. Бродит по коридорам. Те, кто видели, не верили очам. Был заколдован, обреченный мертвым вечность Коротать. Рождаться на закате солнца, на рассвете снова Умирать. Он не попал ни в рай, ни в ад. Он до сих пор в этих стенах. Он не помянутый в молитве, не был упокоен прах. Все раны души, губ при жизни была кровь не Смыта с рук. Был проклят, кого сделал вдовами. Он столько причинил им боли мук. Эти сделали обряд, эти не делили за своих мужей. Заклинанием буду я, с языков умри, Свита раз злодеев. Будто тысяча ножей, будто по сотням толп, Тысяч муй. Раз разилии теперь, И его соблазнить поцелуй. Не покой конце пути, а и загробный мир. От злобы, ненависти, камикозами душил. Все прогнали на коне, кого сгубила томщины. Гори в аду, чертов подлец! До боли были полны, но только кошмарное сны. Сердцами им молчали, им не являлся он будто живой. Даже после смерти его, его жертв он не снился Упокоен, будто за спиной. Все, кто проклинал его, делало прям. Рассказать по пепели все чувства во мгле. Покойника все раны, да он снова вслед. Этот свой долг с ума, во снах тех, кто В скорбях. Коль выше зла принес и приносит посеять Чудовищ. дух злодея не сходит с лица. Уныние, скорбь, безыди проклятый, Прочь уходи. Жили будто в кошмаре, все стали, Что злее. На свете злодея было не найти. Он до шестого цвета тех, что в темпели. Не дал уже мысль свой покой обрести, Их уже не спасти. Покуда ненависть в их душах и сердцах, Она питает сущность притворяясь сил. Бредет супями призрак, вокруг все только скальп. Он умер на земле, но только в этих снах Ожил. Их ярость умножена на зло, которой и полна Была его душа и Он. Теперь какую форму обрело, Прийти к нему с искушением насквозь идти народ. Простить, Перевернуть страницу. Зло больше ненавистью не кормить. И жить, И день за днем не вспоминать убийцу. Иначе Не победить.