Горячее море E

На безжизненной белой планете, третьей по счету от Солнца, щупальцы дроида поднимут пергамент. Когда-то тут была жизнь, что в миллиардах сердец Бьется. Это может случиться и с вами. Вмерзшие в камни и пелесы и барханы пустынь. Рукопись расскажет далеким гостям. Жадность и глупость людей пустили в ад монастырь. И в том монастыре настоятель был я. Давно сбежал от компрадорских элит. Самой прекрасной на свете работой на одинокий Острог, как торос, не велик. Местные не знают пятницы, не заметят субботы. Из дерьма и балах из камня, песка и пепла Построить быт неразумных непросто, но они скоро Стали отличать зиму от лета и научились считать по Звездам. И сколько тысяч лун этот прибой встречает Гальку, камни, песок. Я нулевой солдат этой войны без особых примет и Причин воевать. Но где-то с нами здесь Бог. Пусть ружья чищены кирпичом. Горячее море, пожравшее тысячи душ, Будто Солярис со мной говорило о чем-то. Но все это скоро разрушил. Я узнал, какова на вкус змеиная кровь. Что такое отдавать приказы на казнь. Но нас стали посещать чужбинных миров, Где меняют душу безотказно на кассу за счастье. Лихие люди, отщепенцы и беженцы, Шарлатаны и гении, миссионеры и трусы. На всех нет пуль. Так ищем равновесие в судеб Сплетении. Целованным Богом злосчастном захолустье. Сами себе церковь. А что за храм без Писания? Буквы сложились в слова, слова в молитвы. И новоиспеченный человеческих душ дизайнер стал Собирать дары в жертву и сочинять гимны. А мудрецы за степенями в закрытых лабах, Чтоб никто в наш уплывший рай не снес двери, Чтоб никто алчные не совал лапы, Сочинили, как игрушку дьявола, лед-делитель. Реки, моря и океаны и все, что живет в Них, от контакта с ним превращается в лед. Все то, что дышит, бежит, говорит и поет и Содержит воду в себе, обращается в лед. Но ревность, ненависть и злоба никак не наестся. У кромки белым бело никто не беспокоит, Где билось когда-то горячее сердце о берег. Под лед ушло горячее море. И сколько тысяч лун этот прибой встречал гальку, Камни, песок. Я нулевой солдат этой войны без особых Примет и причин воевать. Но где-то с нами был Бог. Пусть ружья чищены кирпичом. Горячее море, пожравшее тысячи душ, Будто Солярис со мной говорило о чем-то. Но вечный лед все это разрушил. И сколько тысяч лун этот прибой встречал гальку, Камни, песок. Я нулевой солдат этой войны без особых Примет и причин воевать. Но где-то с нами был Бог. Пусть ружья чищены кирпичом. Горячее море, пожравшее тысячи душ, Будто Солярис со мной говорило о чем-то. Но вечный лед все это разрушил.