Чёрное солнце постмодерна

Расскажи мне, как понять Непривитых к тошноте, Попытавшихся кричать Сквозь зашитые рты. Хирургический надрез Всем больным конвейера Улучшает анамнез, Исправляет зрение. А потом мы все умрем, наверно, Исчезнув раз и навсегда, когда черное Солнце постмодерна иссушит наши Города. И я уже не дружу с часами, коль Скоро время стоит. Я готов говорить ночами с тем, Кто никогда не спит. На-на-най, на-най-най, на-на-на-най. На-на-на-най, на-на-най, на-най-най, На-на-на-най. Я читал Пелевина, Понимая Ленина, Растворяясь навсегда В теле пустоты. Эти все теории О конце истории Превращаются в слова: "Следующий ты". А потом мы все умрем, наверно, Исчезнув раз и навсегда, когда черное Солнце постмодерна иссушит наши Города. И я уже не дружу с часами, коль Скоро время стоит. Я готов говорить ночами с тем, Кто никогда не спит. На-на-най, на-най-най, на-на-на-най. На-на-на-най, на-на-най, на-най-най, На-на-на-най. На-на-на-най. В конце будет слово, Иссякшее всякого смысла. В конце будет слово, Иссякшее всякого Смысла. В конце будет слово, Иссякшее всякого смысла. В конце будет слово, Иссякшее всякого смысла.