Чёрная душа

Ветер жизни иногда свиреп. В целом жизнь, однако, хороша. И не страшно, когда чёрный хлеб. Страшно, когда чёрная душа. Не всякий дом богат теплом и светом, Не всякий нищий просит у дверей. Бывает, человек одет с иголки, А за душой ни бога, ни людей. Бывает, стол накрыт почти по-царски, Но за столом холодные сердца. А где-то хлеб ломают пополам, и этой половине вряд Ли есть цена. Я видел золото, покрытое ржавчиной, И видел медь, сиявшую во тьме. Не всё, что блеском ослепляет издали, Способно свет оставить на душе. Ветер жизни иногда свиреп. В целом жизнь, однако, хороша. И не страшно, когда чёрный хлеб. Страшно, когда чёрная душа. Ветер жизни гнёт нас до земли, Но не каждый падает, греша. Можно жить без золота в пыли, только бы не Обнищала душа. Не страшен дождь, когда внутри есть крыша. Не страшен холод, если есть кому Подвинуться поближе молча ночью и поделиться сердцем И теплом. Есть люди, словно окна без занавесок, В них всё понятно с первого луча. А есть дворцы с закрытыми дверями, Где много света, только нет тепла. И пусть судьба порой считает мелочь и вместо мёда Подаёт полынь, не дай душе однажды Очерстветь, когда вокруг становится всё тёмным. И человек не тем богат, что нажил, Не тем велик, насколько высоко. Мы все уйдем однажды налегке, оставив здесь и Золото, и кров. И если после нас кому-то станет хоть на мгновение Теплее на земле, Наверно, значит, жили не напрасно и свет внутри был Сильнее тьмы вовне. Ветер жизни иногда свиреп. В целом жизнь, однако, хороша. И не страшно, когда чёрный хлеб. Страшно, когда чёрная душа. Ветер жизни гнёт нас до земли, Но не каждый падает, греша. Можно жить без золота в пыли, только бы не Обнищала душа. Чёрный хлеб насытит человека, А чёрную душу не насытит Ничего. Берегите в себе свет. Ветер жизни иногда свиреп. В целом жизнь, однако, хороша. И не страшно, когда чёрный хлеб. Страшно, когда чёрная душа. Ветер жизни гнёт нас до земли, Но пока в груди живёт душа, можно всё потерять И снова встать. Страшно только Самого себя Терять.