ДРОЖАК

Дряблое желе бирюзовой походкой к размагниченному Крем-брюле подкралось незаметно. Задрожало что есть мочи, завизжало: "Видишь, как я изумительно вибрирую? Это, друг, дано не каждому, поверь". "Да, сегодня ты в ударе, восхитилось крем-брюле. А можешь трястись резче, чтоб мир затрясся, Как безумный зверь?" Дребезжащее желе корнями запульсировало, В осиновый лист превратилось. Зуб на зуб попасть оно старалось, Но не очень получалось. Крем-брюле его предупредило: "Попадешь зуб на зуб, Качать не будет, грув пропадет". И прыгнуло брюле на кожаный подоконник, Издавая скрежет вишневыми сливками. Все хотел спросить, а почему к тебе мухи липнут? Ты же не клозетное желе, а трубопроводное. Да, я очень мокрое и модное. Я желе высокого полета, поэтому дрозофилы ко мне Тянутся, липнут, а внутрь дотянуться не могут. Помню, сиреневый крокодил к тебе прилетал, А ты в прохладном холодильнике затаилась. О чем с ним говорить? Груб, зануда, труслив. Холодильника боится, пасть дырявая. С виду грозен, а дрожать не в зуб ногой. Скучно мне общаться с таким. Многие холода боятся, а мне нравится трепыхаться. Что за жизнь без тряски? Если ты не дрожишь, значит, ты не живешь. Многие даже колебаться толком не умеют. Не то что некоторые. Дрожмя дрожат, лязгают, ходуном ходят. Давай зададим дрожака под музак на зависть всем. Посмотрим, кто из нас бронзобее. И затряслись они, и желе, и брюле. Трепетно, зябко и упоительно, размагничено, Бирюзово, свежо. И было им обоим хорошо.