разрушил

Дым в потолок, в кулаке твой зажатый браслет. Я удалил все контакты, но выхода нет. Я всё понял, малыш, но тебя рядом нет. Я ломал твои крылья, считая, что это любовь. Мои крики ревность тебе разъедали всю кровь. Я включал эгоиста, прощал себе каждый косяк. Думал, ты никуда не уйдешь, раз попала в мой Мрак. Я ломал твои трубки, кричал, Заставляя молчать. А теперь в этой чертовой спальне хочу закричать. Ты просила тепла, а встречала лишь холод и сталь. Я запер тебя в этой клетке, и мне не Жаль. Было не жаль, а сейчас выворачивает наизнанку. Я сам растоптал нашу хрупкую, чистую сказку. Я поздно понял, что сам всё разрушил дотла. Разрушил дотла. Ты от меня уходила и всё же спаслась. Ты спасла. Я был твоим палачом, твоим личным врагом. А теперь мой пустой остывающий дом. Я кричу в темноту: "Ты прости". Но в ответ тишина. Эту горькую чашу я выпью один и до дна. Ты сменила пароли, замки и, похоже, Свой мир. Там, где я был хозяин, Теперь я забытый кумир. Я смотрю на обои, что ты выбирала тогда, И сквозь этот туман до меня долетела она. Она больше не плачет подушку, не ждет у окна. Она заново учится жить и теперь голодна до Нормального счастья, без криков, без вечных обид. Я вернулся б назад, но мой внутренний компас забит. Я прошу, не ищи меня в песнях, Я выгорел весь. Мой абьюз был капканом, И я в нем остался. Я поздно понял, что Сам всё разрушил дотла. Разрушил дотла. Ты от меня уходила и всё же спаслась. Ты спасла. Я был твоим палачом, твоим личным врагом. А теперь мой пустой остывающий дом. Прости меня, но уже слишком Поздно.