Мы себя продали

Спортзал, перчатки, ринг и бой. Мы грезили медалями, Но улицы своё берут, И мы себя продали. Спортзал, перчатки, ринг и бой. Мы грезили медалями, Но улицы своё берут, И мы себя продали. Ммм. Подвал на районе, груша на цепи. Тренер дядя Коля: "Бей, парень, Не терпи". Нас было десять злых, Голодных, молодых. Мы мечтали о победах, о титулах больших. Но девяностые пришли, и зал закрыли в срок. А к нам приехал человек: "Есть работа, Сынок. Вы парни крепкие, вам надо есть и жить. Мне нужны такие рядом постоять, Прикрыть". Мы встали рядом раз, И нам дали, как отцу за год. И мы пошли за ним, как в армии, Вперёд. Дядя Коля только плюнул вслед: "Пацаны, вы ж чемпионы были, стали пешками чужой Войны". Спортзал, перчатки, ринг и бой. Мы грезили медалями, Но улицы своё берут, И мы себя продали. Спортзал, перчатки, ринг и бой. Мы грезили медалями, Но улицы своё берут, И мы себя продали. Из десяти в живых осталось только трое, Остальные под гранитом, никто не стал героем. Толстый в девяносто шестом машине у кафе, Бурый через год подъезде на своём этаже. Я сам прошёл по краю, дважды был на волоске, Каждый раз я вспоминал подвал и грушу на крюке. Недавно заходил туда, там снова зал и ринг, И малые колотят грушу так же, как когда-то мы. Я постоял в дверях, хотел им прокричать, Что улица не ринг, там некому считать. Но я ушёл молча. Каждый выбирает сам. Надеюсь, не пойдут они по нашим стопам. Спортзал, перчатки, ринг и бой. Мы грезили медалями, Но улицы своё берут, И мы себя продали. Спортзал, перчатки, ринг и бой. Мы грезили медалями, Но улицы своё берут, И мы себя Продали.