К музе

Зла добра ли ты вся не отсюда? Мудрено про тебя говорят. Для иных ты муза и чудо, для меня ты Мученье и ад. Есть напевах твоих сокровенных роковая о гибели Весть. Есть проклятье заветов священных, Поругание счастья есть. И такая влекущая сила, что готов я твердить за Молвой, будто ангелов ты низводила, Соблазняя своей красотой. И когда ты смеешься над верой, Над тобой загорается вдруг тот неяркий Пурпурово-серый и когда-то мной виденный круг. Зла добра ли ты вся не отсюда? Мудрено про тебя говорят. Для иных ты муза и чудо, для меня ты Мученье и ад. Я не знаю, зачем на рассвете, в час, Когда уже не было сил, не погиб я, Но лик твой заметил и твоих утешений просил. Я хотел, чтоб мы были врагами. Так за что ж подарила мне ты луг цветами, Твердь со звездами, все проклятья своей красоты? И коварнее северной ночи, и хмельней золотого аи, И любови цыганской короче были страшные ласки твои. И была роковая отрада в попирании заветных святынь, И безумная сердцу слада эта горькая страсть, Как полынь. Я хотел, чтоб мы были врагами. Так за что ж подарила мне ты луг с Цветами, твердь со звездами, все проклятья своей Красоты?