Воздух E

Е-е-е-е-е. Я-я. Мои карманы переполнены воздухом, И даже дыры в них не дают им опустеть. Пусть друзья мои, потерявшись космосе, Вдохнут сколько смогут, сколько есть. Пусть стрелки на часах не останавливают ход и наши Взгляды устремлены за горизонт. Расправь грудь, друг, сделай полный вдох. Пойдем навстречу солнцу, и пусть оно нас не сожжет. Говорят, солнце стало теплее, Но только не менее блеклым в ебле я. Просто теперь немного длиннее осень и чуть гуще тот Дым, что на дне осел. Мы стоим на опасном перекрестке, Когда зло обнажает свой длинный нос. И надо быть готовым дать ответ жесткий в тот День, когда будет поставлен ребром вопрос. И это похуй, в каких ты кроссах и насколько Ты за лето подрос. Пройдет время быстро, ты не заметишь, Как просто Начнешь платить за воздух в прямом смысле кому-то Свою капусту, кому-то избранному в узком кругу Нерусских из тех, к кому не подберешься на пушечный Выстрел. И ты скорее всего скажешь: "Хуй с ним". Вот что грустно. Хуй поймешь, куда все прутся. У всех круг свой решает только хуцпа. Чем надышаться, легче задохнуться. Поджигай, Махмуд, блядь, это напутствие. Бог, спасай себя сам. Мясо не верит в чудеса. Единоросы не против, если ты дунешь с нами. Дышать за двоих им не западло. Думай, пуст или полон наполовину баллон. Мы погружаемся глубже. Жизнь мимоидущая учит очнуться с ебатой опухшей. Любовь либо дура, либо вдова. Забыл, как дышать? Йога поможет, едво. Конец света покажут по телеку. Тебя качают качели. Привет. Ну, образно скажем Медведеву. Под вой сирен лик наш смиренный, Чтоб не убили, сам ищи ту биться, Чем бы. Галимо сознавать, что пиздят и ничего с Этим не сделать. Оплати в воду свое существование на Этой земле. Ты всего лишь раб. Удел рабский работать. Придет время, и к легким начнут монтировать счетчик. Попробуй просрочь сроки, уместна оплата. Наверное, скоро сдохнуть нельзя будет бесплатно. Наверное, следить за этим будет гигант Роскислород. Не платят зарплату. Думаешь, кого-то ебет? По ящику скажут спокойно: "Таковы реалии жизни. Дыра озона, потепление, вредные выбросы". Не дрищ себе голову. Знай, ты не человек для них, ты единица. Так не дрищ себе голову. Дыши, пока дышится. И найдется тот, что скажет: "Похуй, все по стандарту". Только ты знай, брат, выходит накладка. Получается, дед твой не прав был, когда брал Берлин, Отец, что не кидал стариков, что был честный Гражданин. Ты ведь меня знаешь, Я мзду не беру. Меня за державу. У пацыков на районе по-прежнему ощущается кризис. Деньки, как воздух, прививают стрессы. Забываюсь только с весом, когда поджигаюсь. А также плавим, ожидая, когда снег растает. Вбивая ржавый гвоздь в ухо своим умом, Решили раскачать тяжелые массы. Плотным битом ломает повседневность этих окраин. На рубеже эпох зассучились и дохуя знают. Мусора с самого утра колесят по кварталу в поисках Лопнуть, передвигаясь мало-помалу. Эту тему я давным-давно прохавал. Перекрывает кислород тот, кто платит налом. Дай воздуха вздохнуть побольше. Чувствую кожей, когда иду на ощупь. Тут все намного проще. Куда ты гонишь, гонщик? Город выжимает соки, будь осторожен. Раскрошив на бумажку в очередном помещении, Все мои мысли устремляются высоко прямо в космос. На грязный асфальт ложится снег, от труб пахнет Дымом, от жизни говном, от района последними Зависами с убойными сплефаками и суррогатным бухлом. Смотри на меня сверху, мне побоку, ведь ты не Бог, а просто понт. Постоянный стресс испытывает Полстраны. Полтинника не хватает обшабиться в два Лица на хате с нормальным узлом и весом. Засыпаю в автобусе, что-то трясет, но не от холода. Занюхал запах завода, проебал остановку, Топчу в сторону дома кроссовками мимо таких же, Как и я, только они массовками. Мой чистый воздух это плотный биток с обшарпанным Снейром, летевший в сторону Москвы через Файлообменник. Передаю привет четыре девять пять от Один шесть три, от Волги и до Москвы-реки. Плавно, будто былава, будто под планом я пел баллады Вам во имя блага, но каюсь, как-то истина орнамент Флага. Возле порога я плакал, как салага. Агата Кристи, кости, кисти, четкий мистик, Четкий пластик мысли топят пророка в миске, И мы с ним, но немыслимо снова легли на Дно. Плавь время, след от ремня направь орудие на Меня, сбивая пламя людское племя. Мы не горим, мы тлеем. Где теперь, куда нас привели идеи? Терпит цепкий, когда на шее цепи, Я закрываю веки, а свет все еще слепит. Кипит и выкипая, превращаясь в пар, Я вкладываю ненависть в очередной удар. Ебать. Мазафака!