От колыбели до могилы E

Я никому не мешаю жить. Пусть они оставят меня в покое. Йо. С божей помощью дожил до внуков. Давно синьку не глотал под утро. В глазах мутно, да и за базар впаять нетрудно. Он вспоминал любовь, была верна, как пёс будки. В голове думки, а душу будто рвут питбули. За то, что пил на кухне, разбив там тонну Посуды. По сути, он убивался, жизнь стопудово судит. Сидя на стуле, он скулил о том, как дружно Доли, держа общую волю, твердя залётам: "Не дай ножа". Проще будь, та жизнь стирает, Хоть загугли. Ну, будем. Старость окутала, хули. Душа наполовину в аду, а бесы ждут на батуте. Он люто впал грусть, зав холостые будни. Прошлое не было скука, судьба вела его олдскулом. Еще жива супруга, он ее называл сука, Ревновал, лазил по сумкам. Похуй на грязный поступок, не веря слухам, Он ей на ухо том, что любит. Помнит, как провожал в путь последний раз, держа за Руки. Еле дыша, не шутя, он намешав в кружку Немного алкоголя, в кофе напив чекушку. Да кому он нужен, а? С кем служил, ебал дружбу. А там во дворе фуфло с кем кружит. Он себя поилом глушит, болью наполнит душу. Герой попадает в кому. Нет, он пал пять глубже. В глазах нарисовался ужас. Крошки прошлого душат, будто стрельба из "Катюши". Словно сошел с катушек. И сколько всего он разрушил от семьи до переломанных В детстве игрушек. Будто Бог протянул руку, подумав набрать внукам или Зря себя навязав в трубку. Страх в урну, как наверстать, ведь косяк лютый. В них столько зла, что они танцевать на костях Будут. С божьей помощью дожил до внуков. Да кому он нужен? Не знаю, может быть, я ничего не понимаю Или сошел с ума, Но пьеса мне понравилась. Что-то есть, Что-то есть.