Она пахнет как свобода E

Давай без лишних слов, девочка. Я в этих схемах давно жизнь как тарелочка. С золотой каёмочкой, но битая по краям. Я доверял только стволам да своим пацанам. А тут ты в светлом пальто, как снег на Асфальте. Мои братья сказали: "Брат, Ну тут уж хватит". А я тону в твоих Глазах, как в Чёрном море. Ты знаешь, с кем связалась в моём мире часто Горе. Но ты молчишь, кладёшь мне голову на плечо. Там за окном минус двадцать, а нам горячо. Я прячу ствол в бардачок, педаль в пол. Ты мой самый честный, самый крупный фол. Я не умею говорить о любви красиво, Но за тебя любого здесь уложу криво. Она пахнет как свобода, А я как сигаретный дым. Для всех я оставался жёстким, а с ней другим. Мой чёрный мерин по ночам летит на красный свет, Чтобы сказать, что кроме нас тут никого и нет. Ты мой контрольный выстрел прямо слева в грудь. С тобой я забываю весь этот бандитский путь. А, да, слушай сюда. Года летят, как гильзы из окна седана. Я не Ромео, да и ты не Джульетта без Изъяна. Наш роман писали матом, а не карандашом, Под фонарём разбитым в районе чужом. Но когда опера крутит, ты ждёшь у двери, Я говорю тебе: "Не плачь", и ты, сука, Веришь. Твои слёзы дороже, чем весь этот нал. Я много ставил на кон, но с тобой проиграл. Сдался без боя, поднял руки вверх. Твой смех это мой самый большой успех. Ты мой уютный плен, моя статья без удо. С тобой я начал верить в какое-то чудо. Сниму кожанку, накину на твои плечи. Говорят, время лечит. Нихуя, ты лечишь. Она пахнет как свобода, А я как сигаретный дым. Для всех я оставался жёстким, а с ней другим. Мой чёрный мерин по ночам Летит на красный свет, Чтобы сказать, что кроме нас тут никого и нет. Ты мой контрольный выстрел прямо слева в грудь. С тобой я забываю весь этот бандитский путь. Да, как-то так. Только ты и я. Сквозь эту жизнь.