Артист

Я вышел грим на босу ногу. Почти смешной, почти чужой. На рукаве пятно от соды, в кармане колокольчик мой. Я шутку бросил все кивнули: вот он опять про Ерунду. А я сказал про то, что треснул наш День, как пиксели в леду. Я говорил, как шапка жмёт, как голова гудит с Утра, как мир осыпался в квадраты, Но зал решил: играй, играй. И я стою под их смешком, чужим цветком, чужим Лицом. Когда я правду режу лоб, мне машут ладонь Молодцом. Смеюсь, и мне верят. Смеюсь, и мне верят. Шучу про обвал, и это принимают за сигнал. Скажу, как есть, без грима, впрямь кивают: «Ну, артист, сыграй!» А к концу мне машут с мест: «Спасибо, Что пришёл. Давай, живи, не ври». Я выходил, когда экран съедал им лица по кускам. Показывал, как рвётся сон, как мост скрипит по Каблукам. Я плыл по сцене, как по льду, И падал смех, чтоб не упасть. Им было проще видеть трюк, чем в лоб свою Простую страсть. Но я кричал: «Не жрите день и прячьте руки В пустоте. Снимите маски со столов, вернитесь к Хлебу и воде». кто-то вдруг затих в ряду, Кто-то ладонь прижал к губам. Когда я шуткой бил виски, они ловили правду так. Смеюсь, и мне верят. Смеюсь, и мне верят. Шучу про обвал, и это принимают за сигнал. Скажу, как есть, без грима, впрямь кивают: «Ну, артист, сыграй!» А к концу мне машут с мест: «Спасибо, Что пришёл. Давай, живи, не ври». И если снова свет погас, И если пол под ними хрустнет, я подниму свой Дурацкий нос, и в этот раз их кто-то слушает. Пускай мой макияж течёт, пускай дрожит в руках Стакан. Когда я правду скажу вслух, они услышат без обмана. Смеюсь, и мне верят. Смеюсь, и мне верят. Шучу про обвал, и это принимают за сигнал. Скажу, как есть, без грима, впрямь кивают: «Ну, артист, сыграй!» А концу мне машут с мест: «Спасибо, Что пришёл. Давай, живи, не ври».