Твоя чашка стоит на столе с утра

Твоя чашка стоит на столе с утра, В ней остыл наш последний вечерний чай. Я смотрю на закрытую дверь и зря жду шагов, Что звучали в тишине случайно. Твой шарф на спинке стула висит как тень. Я вдыхаю его, но запах почти исчез. За окном догорает который день, А в квартире молчит даже старый лес. Ты ушла слишком рано, моя котяна. Слишком тихо закрылась за нами дверь. Я не верю, что больше не слышу стона твоего Смеха. Он был мой свет теперь. И куда бы ни шел, я несу в ладонях Только эхо шагов да пустую грудь. Ты была моей силой в любых погонях, А теперь мне осталась Только эта ночь. Помнишь, как ты боролась, сжимая кулак, Улыбалась, когда было больно внутри? Ты могла переплыть этот мир, но так не хватило Дыхания до зари. Я держал твою руку, и капал свет, А теперь мои пальцы сжимают ткань. Твоего голоса больше со мною нет, Только память моя дорогая дань. Я зол на рассвет, что приходит без тебя, На будильник, который звонит не для нас. Я кричу в потолок, никого не любя, Но ответ только ветер, что в окна зовет. Ты просила быть сильным. Я сильным был, но теперь моя сила просто стена. Я не знаю, зачем этот мир не остыл, Если в нем навсегда замолчала она. Ты ушла слишком рано, моя котяна. Слишком тихо закрылась за нами дверь. Я не верю, что больше не слышу стона твоего Смеха. Он был мой свет теперь. И куда бы ни шел, я несу в ладонях Только эхо шагов да пустую грудь. Ты была моей силой в любых погонях, А теперь мне осталась Только эта ночь. Я целую твой шарф. Он еще хранит запах той, что была моим целым Миром. Ты навечно в груди, где огонь Горит. Ты ушла слишком рано, моя Котяна. Ты ушла слишком Рано.