С кровью на шкуре

Над лесом стыла серая стужа, Дымился след на холодной траве. Шёл раненый волк, никому не нужный, С кровью на шкуре, с тоской в голове. Он шёл сквозь бурелом и молчанье, Сквозь хруст ветвей и ночную муть, И каждое новое его дыхание Болью сжимало усталую грудь. Где-то далеко за снежною далью псы моторы Рвали покой. Люди с ружьями с жадной печалью шли на облаву Тяжелой толпой. А волчье сердце не просит пощады. А волчье сердце не верит в тепло. Если уж боль, так до самой утраты. Если уж жить, Так назло. Раненый волк, не сдавайся метели, Лес тебя помнит, укроет в тени. Сколько ни били, сколько ни целили, Волчье сердце стучит изнутри. Он вспоминал, как когда-то в рассветы рядом бежала Его стая снегу, Как у костра под осенние ветры он не умел Говорить о врагу, Как молодым, золотым и беспечным он не считал ни Потерь, ни дорог. А теперь каждый сугроб, каждый вечер как на расправу Положенный срок. Ветер нёс голоса человечьи, грубые, Злые, как рваный металл. Кто-то сказал: «Еще шаг и навечно». Кто-то уже в прицел попадал. А волчье сердце не просит пощады. А волчье сердце не верит в тепло. Если уж боль, так до самой утраты. Если уж жить, Так назло. Раненый волк, не сдавайся метели, Лес тебя помнит, укроет в тени. Сколько ни били, сколько ни целили, Волчье сердце стучит Изнутри. Он спотыкался о мёрзлые корни. Кровь оставляла на снегу следы. И на мгновение казалось: сегодня Не будет больше ни неба, ни тьмы. Но где-то вдали у седого оврага лес раздвинулся, Словно живой, и поднялся над обрывом, Как флагом, тихий рассвет над его головой. И понял волк: не в клыках его сила, Не в том, чтоб первым рвать на куски. В сердце его то, что жизнь сохранила даже во Власти Чужой тоски. Пусть на дорогах следы заметает, Пусть облавы идут по пятам. Тот, кто однажды боль удержал, Станет сильнее любой из дам. И он ушёл в белоснежную млечность, Став тенью леса, дыханием земли. А волчье сердце не просто беспечность Это то, что в нём не убили. А волчье сердце не просит пощады. А волчье сердце не верит в тепло. Если уж боль, так до самой утраты. Если уж жить, так назло. Раненый волк, не сдавайся метели, Лес тебя помнит, укроет в тени. Сколько ни били, сколько ни целили, Волчье сердце Стучит изнутри.