Дух волчицы

Лес застыл в холодном белом стоне. Мороз скрутил дыхание до тоски. И волчица шла, как тень в законе, Не скрывая боли У реки. Снег лежал, как саван на поляне. Ветки тянулись к небу, Как мольба. И в ее усталом Сером стане Жизнь была коротка И нелегка. Звери обходили стороною, Чуя в ней не слабость, а беду. Только сердце, Раненое, воет, Не давало ей Уйти в тайгу. Дух волчицы стелется по лесу, Как туман над черною водой. Сколько бы ни рвал ее морозом, Не согнул ее голод и покой. Дух волчицы плачущий гордый. В каждом следе выжженная боль. Люди видят только злые морды. А в ее душе Жила любовь. Люди шли С ружьем сквозь чащу ели, Оставляя страх На каждом пне. Их шаги В морозном черном теле Отдавались Выстрелом во тьме. Оскалилась волчица у обрыва. Не от злости Просто нет пути. В этом мире Все, что было живо, Надо было Через боль нести. А в глазах ее Дожди и вьюга, Тени тех, Кого уже не звать. И казалось, Нет страшнее круга, Чем всю жизнь Терять и Догонять. Дух волчицы стелется по лесу, Как туман над черною водой. Сколько бы ни рвал ее морозом, Не согнул ее голод и покой. Дух волчицы плачущий и гордый. В каждом следе выжженная боль. Люди видят только злые морды. А в ее душе Жила любовь. Ночью лес Становился только тише, Будто слушал, Как она живет. И луна, Скатившись черной крыши, Освещала каждый вздох И взлет. Там, где раньше Были волчьи дети, Там, где теплый след Еще не стерт, Оставался Только вой на ветре И души Несломленной простор. И она Сквозь снег И ожидание Шла туда, Где тает даже стон. Словно знала В самом расставании Есть последний, Самый страшный звон. А когда рассвет Коснулся ели, Смолкло все под инеем седым, Только дух ее, прозрачный, белый, Шел над лесом, Вечный и живым. Дух волчицы стелется по лесу, Как туман над черною водой. Не согнули боль Ее и мерзость, Не убили Голос ледяной. Дух волчицы плачущий и гордый, Будто рана, Что не зарастет. Люди видят Только злые морды, А душа Все помнит И живет.