Своя весна

Снова ночь опустилась на мокрый окоп, Пустыня чаю в обгорелой жестянке. Каждый пройденный метр это плоть от песка И следы От снарядов на танке. Сапоги ошалели от вечной грязи, Гул стихии въедается в уши. Слышишь, брат, если можешь, то просто молчи, Дай уставшую землю послушать. Голоса побратимов блуждают в ночи, И дорога в тумане застыла. Самый страшный удел на холодной земле Ждать рассвет, Когда сердце застыло. А пацаны так устали, Хотят так домой, Туда, где не бьёт эта буря одна за другой. Где утренний воздух пахнет живой травой, И небо над крышей не тучится тьмой грозовой. Они засыпают под этот безумный гул И видят во сне, как целуют родных у ворот. Тишина. Только ветер качает листву. Они обязательно встретят свою весну. В котелке догорает нехитрый обед, На ладони огарок махорки. Здесь секунда за год, и потерян счёт лет, И сухарь на двоих чёрствей горький. На гитаре порвалась четвёртая нить, Но аккорды так всем понятны. Нам бы только дойти, нам бы выстоять, Жить И вернуться скорее обратно. А пацаны так устали, Хотят так домой, Туда, где не бьёт эта буря одна за Другой. Где утренний воздух пахнет живой травой, И небо над крышей не тучится тьмой грозовой. Они засыпают под этот безумный гул И видят во сне, как целуют родных у ворот. Тишина. Только ветер качает листву. Они обязательно встретят свою весну. Письма дома лежат, пожелтев от тоски, Материнские слёзы не видно впотьмах. Они пройдут этот путь, стиснув зубы свои, С этой вечной надеждой в горячих Сердцах. А пацаны так устали, Хотят так домой, Туда, где не бьёт эта буря Одна за другой. Где утренний воздух пахнет живой травой, И небо над крышей не тучится тьмой Грозовой. Они засыпают под этот безумный гул И видят во сне, как целуют родных у ворот. Тишина. Только ветер качает листву. Они обязательно встретят свою весну.