Выхожу один я на дорогу

Мы делили один сухарь на пятерых в сыром подвале. И кроссовки на двоих до дыр о щебень стирали. Помнишь старый дурник, ржавый забор и гаражи? Мы тогда не знали цену настоящей лжи. У Коляна в кармане вечно заточка или касет. Мы взрывали карбид, встречая во дворе рассвет. Нам казалось, что город ляжет под наши ноги, Если встанем плечом к плечу на пыльной дороге. Первый сорванный куш ларька у старого депо. Первый страх на зубах, когда нам чертовски везло. Мы клялись на крови никогда не сливать своих. Заряжали патроны ствол на перекрестках пустых. Дымок дешевых сигарет въедался прямо под кожу. Мы искали фарту на чертей, от злости похожи. Было весело жить одним лишь сегодняшним днем, Но железо судьбы выжгло ту память огнем. Где теперь этот смех, разбитый в сырую пыль? Двор зарос бурьяном, и сказка ушла в утиль. Телефон молчит, на вызовы нет ответа. И остыла земля без капли тепла и света. Я стою в тишине, Зажав зажигалку в кулаке. Только эхо шагов звучит на пустом Большаке. Выхожу один я на дорогу, сквозь туман кремнистый Путь блестит. Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, И звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно спит земля в сиянье Голубом. Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? Жалею ли о чем? А потом понеслось: криминал, барыги и вес. Вместо детских забав глухой полуночный замес. Даня взял на себя чужой бестолковый разбой. Девять строгих годов мотает на зоне глухой. У Коляна на шее крест, но не спас свинец. Под гранитным камнем нашел пацан свой конец. Ромка вмазался дрянью, мать обобрал догола и сгнил На матрасе, пока та зима текла. Кто-то в петлю полез, не выдержав пресса ментов. Кто-то лег навсегда среди безымянных крестов. Я остался в живых, но плата за воздух люта. Вместо прежней души сплошная пустая дыра. Я не верю слезам, когда наступает полночь. Здесь некому крикнуть и некого звать на помощь. Все бабло на счетах не стоит минутной встречи. Лишь холодный сквозняк ложится на эти плечи. Где теперь этот смех, разбитый в сырую пыль? Двор зарос бурьяном, и сказка ушла в утиль. Телефон молчит, на вызовы нет ответа. И остыла земля без капли тепла и света. Я стою в тишине, Зажав зажигалку в кулаке. Только эхо шагов звучит на пустом Большаке. Выхожу один я на дорогу, сквозь туман кремнистый Путь блестит. Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, И звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно спит земля в сиянье Голубом. Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? Жалею ли о чем? Фары встречных машин Слепят сквозь мокрую мглистую тьму. Я выжил один, но зачем? До сих пор не пойму. Ни братвы за спиной, ни теплого дома Огнем, только пыль под ногами И небо с немым дождем. Выхожу один я на дорогу, сквозь туман кремнистый Путь блестит. Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, И звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно спит земля в сиянье Голубом. Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? Жалею ли о чем? Один на дороге, Только холод и звезды. Простите, пацаны, Уже ничего не изменить. Слишком поздно.