Дагестанская Доля Воровская

Салам столица. Я пишу из Магадана. Здесь снег по колено, а на сердце рваная рана. Помню, как бились, кутили мы неслабо. Но в Батуми, слушай, Подвели меня арабы. Заложили гады, мусора приняли сходу. Так я поменял, родная, волю на свободу. И теперь сижу, смотрю на эти вышки, А в ответ летят твои скупые вспышки. Пишу тебе, родная, ай, мама, джан. Вот она какая доля горских стран. Пишу тебе, родная, ах, мама, джан. Ах, какой жестокий выпал нам капкан. Мама, джан, мама, джан. Доля воровская. Здесь тайга седая, боль моя лютая. Ночью я родился прямо под забором. Воры окрестили меня, брат, своим вором. Мать моя по паспорту назвала Романом, Но ворам плевать на эти все обманы. Я кайфовал по жизни, брат, не понарошку. Поднимаем лаве, играем рыбу и в сережку. А теперь сижу на голых, брат, на нарах. Вместо Дагестана вид на леса, повалы. У меня есть чай, лаваш, все, что хочешь. Только нет свободы, слышишь, даже ночью. Пишу тебе, родная, ай, мама, джан. Вот она какая доля горских стран. Пишу тебе, родная, ах, мама, джан. Ах, какой жестокий выпал нам капкан. Мама, джан, мама, джан. Доля воровская. Здесь тайга седая, боль моя лютая. Магадане долго греем мы, мы стаканы. Ели, пили, брат, гоняли тут в буру и в Ханы. Тихо-тихо Долю старую включали, Но дагестанскую судьбу мы здесь не повстречали. Вспоминаю Каспий, горы и аулы. В начальник, не кричи, от ваших слов мне дуло. Пишу тебе, родная, ай, мама, джан. Мама, джан. Вот она какая доля горских стран. Ах, какой жестокий выпал нам капкан. Мама, джан, мама, джан. Доля Воровская. Здесь тайга седая, Боль моя лютая.