Они всё равно любили

В холодном дворе, где метели и грязь, Щенок поджимал замерзающий бок. Он верил, что люди однажды, смеясь, Ему протянут ладонь и кусок. А рядом котенок, худой и немой, Сидел у подъезда, как маленький страх. И мир проходил мимо темной стеной, Не видя тепла в его мокрых глазах. И кто-то пинал, и кто-то гнал, Как будто не сердце, а камень в груди. Но даже тогда он все ждал и все ждал, Что кто-то однажды скажет: "Иди". Они все равно любили тех, кто был к ним Жесток и слеп. Они верили, что их не забыли, даже если Им не давали хлеб. Не давали хлеб. Собака бежала за старым пальто, Как будто в нем был ее главный дом. Хозяин кричал: "Мне не нужен никто!" А пес все ложился у двери потом. Он грел его ночью дыханьем своим, Когда за окном умирала весна. И даже голодный, уставший, один не знал, Что такое обида и зла. Кошка садилась у детских колясок, Как будто хранила дыханье младенцев. Она не просила ни ласки, ни сказок, Она просто любила до самых коленцев. А люди спешили, не глядя в глаза, Не слыша, как сердце у них на виду. И только животные, словно слеза, Несут свою верность сквозь боль и беду. Они все равно любили тех, кто был к ним Жесток и слеп. Они верили, что их не забыли, даже если Им не давали хлеб. Не давали хлеб. Когда-нибудь Бог спросит нас в тиши: "Что сделали вы с тем, кто был вам верней?" И встанут пред нами чужие души тех, Кто не предал нас в жестокости дней. Не в золоте мерится наша цена, Не в громких словах и не в суете, А в том, как мы видим живое существо, Когда оно слабое, в страхе, в беде. И если способен ты взять и убить того, Кто доверился и подошел, то, может, Тебя самого научить никто не сумел быть Добрей большой. Но если наклонишься, руку протянешь пусть даже Тому, кто давно огрубел, то, может быть, Сам ты немного спасешь в себе человека, Что где-то стемнел. А они все равно любили тех, кто был к Ним жесток и слеп. Они верили, что их не забыли, даже если Им не давали хлеб. И где-то во тьме у чужих дорог оставленный Пес все ждет у ворот. Он не понимает, за что этот срок, Но все еще верит Хозяин придет. А они... А они... А они все равно любили до последнего Вздоха без слов. И, умирая, Людей не судили, только просили немного Тепла и любовь. И Любовь.