Фотография

Держала дрожащими руками пожелтевшее фото. Восемьдесят пятый год, отдых в санатории Сосновый Бор. Вот когда меня не станет, Сделаешь её на могилку мне. Не забудь запомнить, как она постарела. И запьяница сына, кричавшего матом ей: "Да чтоб ты сдохла, сука!" Молча одевала рыдающего внука. И в ту ночь соседка снова приютила. Шесть утра уже на кухне что-то бормоча под нос. Звонко гремит посуда, я помню ароматы в этих чужих Стенах, в которых рос. Где боялся остаться один когда-то. Тогда не знал насколько звонок ход часов, Каким бывает порой унылым вид из окна. Холодный чайник станет уже привычным, Да нестиранной одежды в ванной гора. А сколько было радости при виде невестки, Когда-то приходила порой её навестить. "Ты правильно сделала, милая, что ушла от сына Моего. Нечего себе жизнь губить." Они сидели рядом и долго говорили. В руке завязанный платок. "Вот накопила денег, мол, а то эти плитки совсем Отвалились. Давайте в понедельник сделаем ремонт." Меж жёлтых листов старых книг счета за квартплату. Она еле дышит, толкаясь в очередях. Её не замечали слепые обыватели, Спешащие куда-то вечно по своим делам. На голове старая шаль. Зимнее утро. Серое лицо от холода покрылось Румянцем. Опирается на палку, чтоб не Поскользнуться, крепко сжимая сумку в замёрзших Пальцах. И как-то не верится ей, Что внук уехал в другой город. Пусто так в квартире. Стучала в стены: "Вы его не видели?" Забывалась и снова невестке звонила. И ужималась совсем, а столько не успела. Надо бы съездить в родные края на днях. Вот она там, где когда-то оставила детство, И словно загорелось что-то в выцветших глазах. Спи спокойно забудь обо всех заботах. Как пришла старость мы и не заметили. Я оставлю часть души в этих минорных нотах, И прядь седых волос больше не потревожит ветер. Спи спокойно и забудь обо всех заботах. Как пришла старость мы и не заметили. Я оставлю часть души в этих минорных нотах, И прядь седых волос больше не потревожит ветер.