idiot

Посмотрел в окно. Вспомнил все, вспомнил все. Так давно заведено забывать, Что было до. Но мне не спится третью ночь. Раненой птице кто может помочь? Снова потолок, мой ли купе? Кто идиот, кто игрок, знать бы мне. А поезд качается так равномерно. Он тоже устал, как и я, наверно. То ли оставаться неизвестно с кем, То ли расставаться неизвестно зачем. Решать и не решаться, решать и не решаться. Решать и не решаться, решать и не решаться. И я снова оказываюсь вместе чужими мне людьми в Незнакомых местах и далеких городах. Включаю музыку, которая играла тогда. Неосознанно высматриваю знакомые лица, пытаюсь Уловить знакомые голоса. Вечно опаздываю на свой автобус и снова слишком Глубоко обрываю заусенцы. Больновато, но я все равно стараюсь улыбаться. Я понял, что перестал прятаться своими шрамами, Когда захлебывался в Галилейском море старой боли и Увидел протянутую мне руку. Но так была приятна, так привычна эта саднящая мука. Разве нужно выходить из цепной поруки, гарантирующей Невозможность разлуки? И я всегда хожу по краю. Наверное, кажется, так ближе к тому июльскому раю. В меня стреляют, но я выживаю, как в той Песне Любэ из телевизора на кухне в пять утра Или в душном купе из трещащего радио с голосом Цоя, что на сегодняшний день не так уж все Плохо. И я выкидываю пачку окно. Нельзя забыть, нельзя развидеть ничего все равно. Но, может, это и хорошо.