Колокола

Мм, но-но-но-но-но-но-но-но-но. О-о-о! О-о-о! О-о-о, о-о-о! Синева высоты проколота куполами золотыми. Мы пришли к алтарю с дорогами нашими кривыми. Аккорд минор точит нервы острой застарелой болью. Храм святой Христа встречает раненой любовью. В полумраке ночном старинные иконы миро точат. Кап-кап-капелью капают грешные дни и ночи. Беззаконий топка стихла, вечерней набату молк. И у алтаря на колени падает уставший волк. Свеча догорала, блики ложились на святые образа. От жгучего стыда пеплом засыпало наши глаза. Ангел с облаков летит к израненной грехом земле, Где багровел закат и судьбы рушились во мгле. Кто-то сверху знает, какая у каждого из нас цена. Жизнь бесцветным ядом на самом дне стакана выпита до Дна. Но крещеный небом верой, пробиваясь сквозь туман, Я несу Христу свой тяжелый, наболевший обман. О-о-о! А колокола звонят, когда стучатся до Небес. О-о-о! И даже святые иконы плачут в проливной дождь. В каждом из нас сидит страх, В каждом ангел или бес. И только Всевышний рассудит, где правда, А где ложь. Пусть ангела слезы облаками падают на эту грязь, Омоет проливной ливень купола святых церквей. Мы над пропастью стоим, со смертью глупо Задаясь и молим небо удалить голод Израненных душ людей. А колокола звонят, когда стучатся до небес. О-о-о! И даже святые иконы плачут проливной дождь. В каждом из нас сидит страх, В каждом ангел или бес. И только Всевышний рассудит, где правда, А где ложь. Пусть ангела слезы облаками падают на эту грязь, Омоет проливной ливень купола святых церквей. Мы над пропастью стоим, со смертью глупо задаясь И молим небо удалить голод израненных душ людей.