А вам меня не поймать

Глебу чертил дорогу, прес-хоту на рога. Ломал об стол карандаши, кричал: "Ты мой до гроба". Он шил мне дело так, что следаки плевали злобно. Мол, этот парень наглухо. Бери его, попробуй. Пытались ставить на колени, нагоняли жути, Но в генах, видно, сбой. Я не из той породы люди. Моя тюрьма лишь стены, ваши в головах и душах. Вы дышите свободой, а я ей, блядь, В миру душа. Прячьте ключи, поднимайте конвой. Хрен вам не взять, я останусь собой. За спиной только зона и прожитый срок. Каждый день закалял, как железный урок. Шейте дела, закрывайте в глухой. Я, блядь, не сломлен, Я всё ещё свой. Хоть бетон замуруйте, Давите тюрьмой, Вам меня не поймать. Я по жизни живой. Я топтал этапы, нары грел в бараках лютых. Я видел, как ломаются и как сдают за утро. Здесь слово как заточка, а молчание как броня. И каждый взгляд проверка, ты ещё ты или уже Не я. Мне предлагали дружбу, тёплый угол, Сладкий чай. Лишь дай того, продай того, Да постучи не в строчай. Но я из тех, кто помнит честь не разменять На грех. Пускай вокруг лишь волки, Я и сам, по сути, Лев. Прячьте ключи, поднимайте конвой. Хрен вам не взять, я останусь собой. За спиной только зона и прожитый срок. Каждый день закалял, как железный урок. Шейте дела, закрывайте в глухой. Я, блядь, не сломлен, Я всё ещё свой. Хоть бетон замуруйте, Давите тюрьмой, Вам меня не поймать. Я по жизни живой. Прячьте ключи, поднимайте конвой. Хрен вам не взять, я останусь собой. За спиной только зона и прожитый срок. Каждый день закалял, как железный урок. Шейте дела, закрывайте в Глухой. Я, блядь, не сломлен, Я всё ещё свой. Хоть в бетон замуруйте, Давите тюрьмой, Вам меня не поймать. Я по жизни живой.