Король Лир

Порою мне снятся тягучие странные сны О том, что остался один я на этой земле, О том, что я сплю у бескрайней кирпичной стены, И время остыло, навеки застряв в феврале. Но вот на равнине я вижу фигуру слепца. Он посохом шарит по брошенным в дорогу камням. И кажется, этой дороге не будет конца, Но только стена приближается день ото дня. И может быть, жизнь на пределе Держится в немощном теле, и голову старца укроет Трёхзубым венцом. Но дряхлые чресла устали, и шут в исполнении Даля в холодную землю уткнётся истертым лицом. Тогда я проснусь и скажу: "Погоди, Мой король, Возможно, Корделия скоро прискачет к тебе. Уляжется пыль от копыт, и веселый герольд Сыграет мелодию жизни на звонкой трубе". Старик, улыбнувшись, ответит: "Наивный малыш, Неделю назад меня бросил мой шут по воды. Ты знаешь, никто не приехал за мною, И лишь Пустынные птицы глаза мне склевали до дыр. И время уходит куда-то, тепла я не чувствую Рядом. Зачем написал эту сказку великий Шекспир? И мне не добраться до рая, и шут в Исполнении Даля прошепчет: "Прощай навсегда, Мой безумный мессир". И редкие слезы текут из запавших глазниц. О стену старик опирается тонкой рукой. Он помнит, как тысяча подданных падали ниц, Пиры победы текли бесконечной рекой. Как жалко дрожат его губы, и словно в бреду Ему говорю я: "Не прячь под накидкой лица. Пойдем, мой король, вдоль стены я тебя поведу Туда, где последнее дождь от больного отца". Тут я просыпаюсь и вижу напротив кровати Афишу, где мрачный старик отправляется в вечный Покой. И белые зубы оскалив, лишь шут в исполнении Даля останется тихо лежать под пустынной землей. И белые зубы оскалив, лишь шут в исполнении Даля останется Йориком вечно лежать под землей.