мой Париж

Смотрю, как догорает мой Париж с витражного окна, Как красит всю планету в красно-черные тона. И кадиллак, что под тобой, превратился в саркофаг. Настал момент вершить судьбу, и вот я наблюдаю в Кайф. Весь мир упал перед ногами, Вкус железа на губах. Смеясь, сжирали нас кусками, позже распыляли прах. Но лица мертвых президентов теперь на моих руках, Прямо на моих руках, прямо на моих руках. Прямо на моих руках только ненависть и страх, И на роговицах глаз больше не горит искра. Лучше все, как есть, оставь, я обставил все как Надо. глубине меня торнадо не оставит шанс дышать. Сорок пятым калибром башке Герцы стреляют голову, Обжигая пальцы, как расплавленное олово. Я ломаю жизнь, не покидая свое логово. Можем из зафлексить даже из окон "Логана". Говорю вслух, но все равно ничего не слышу. Напиши мне в три три три, если мне снова Срубит крышу. Наблюдаю из окна, Когда догорает мой Париж, Но вместе с ним сгорают Чьи-то деньги, слава и престиж. Смотрю, как догорает мой Париж с витражного окна, Как красит всю планету в красно-черные тона. И кадиллак, что под тобой, превратился саркофаг. Настал момент вершить судьбу, вот я наблюдаю в кайф. Весь мир упал перед ногами, вкус железа на губах. Смеясь, сжирали нас кусками, позже распыляли прах. Но лица мертвых президентов теперь на моих руках, Прямо на моих руках, прямо на моих руках. Лица мертвых президентов теперь на моих руках, Прямо руках, на моих руках.