Ни кровинки

Когда-то он цветы ей приносил, Смотрел в глаза, и сердце замирало. Так нежно о любви ей говорил, что целой жизни Рядом было мало. Она цвела, как яблоня весной, И верила: вот счастье, вот награда. Он называл любимой и родной, И большего ей ничего не надо. Когда-то целовал ее ладони, шептал: "Ты жизнь, ты воздух мой, ты свет". Теперь она звука двери стонет, Хотя на теле ни гравинки нет. Он не душил, он душу ей калечил, Не бил, словами превращал в ничто. И страшно не от слов, что он ей бросил, А что она поверила во все. Он не был грубым, сразу, понемногу, Насмешка, взгляд презрительный и "ты". И девочка все чаще у порога Училась прятать слезы и мечты. Он знал, куда ударить прямо в цель, Каким словцом унизить и обидеть. И та, что раньше расцветала, как апрель, Училась молча плакать, ненавидеть. Когда-то целовал ее ладони, шептал: "Ты жизнь, ты воздух мой, ты свет". Теперь она от звука телефона стонет, Хотя на теле ни гравинки нет. Он не душил, он душу ей калечил, Не бил, словами превращал в ничто. И страшно не от слов, что он ей бросил, А что она поверила во все. Она уже боялась быть красивой, Смеяться громко, спорить, говорить. И каждый раз просила молчаливо прощения за то, Что хочет жить. Он не оставил на запястьях пятен, Не бил, и людям нечего сказать. Но разве только тот убийца страшен, Кто тело научился Убивать? Когда-то целовал ее ладони, шептал: "Ты жизнь, ты воздух мой, ты свет". Теперь она от телефона стонет, Хотя на теле ни гравинки нет. Он не душил, он душу ей калечил, Не бил, словами превращал в ничто. И страшно не от слов, что он ей бросил, А что она поверила, поверила все. Что она поверила Во Все. А что она поверила Все.