Сосед и топор

Три дня назад соседа закопали, Справляли тризну, пили за покой. Мы всей деревней истово мечтали, Чтоб скряга с глаз убрался наконец долой. Он при жизни был душным, мерзким гадом, Считал копейки, спорил за межу. Зарыли в землю так ему и надо! Теперь я в тишине сижу. Но ровно в полночь заскрипели ставни, Сухой кулак ударил по стеклу. Из темноты раздался голос давний. Я тут же оступился на полу. "Слышь, сосед, отдай топор, мне он нужен до Сих пор. Слышь, сосед, стучу тук-тук, Заберу топор из рук, из рук!" Гляжу я в щель: стоит, шатаясь у порога, Кафтан в грязи, оторванный рукав. Окутала меня безумная тревога. Кричу ему, свой страх немного обуздав: "Побойся бога, убирайся в ад! Тебя отпели, ты уже мертвец". А он скрипит: "Я сам вернуться рад. Отдай добро и спорам всем конец". И задрожали скобы и навесы. Удар костлявый сотрясает дверь. В пустых глазницах заплясали бесы, И он рычит, как оголтелый зверь: "Слышь, сосед, отдай топор, мне он нужен до Сих пор. Слышь, сосед, стучу тук-тук, Заберу топор из рук, из рук!" И меня сорвало напрочь крышу. Забыл про страх, рванул я дверь с петель, Схватил колун, шагнул во тьму к паршивцу. "На, подавись, А я пошел в постель". Мертвец забрал свой топор упрямо, Пощупал сталь, спрятал под кафтан Прохрипел: "Ох, хороша пижама! Спасибо, кум!" И растворился сквозь Туман. Шаги затихли, только скрип в Ответ. Перекрестился. Дай-ка помяну. Вдруг тихий хрип: "А пилы лучковой нет! Я завтра ровно в полночь загляну".