1. Осенние интро

Это я рисую круглый дом, космический дом для Космонавтов на Венере. Дом игрушки и дом мебели рядом. У меня получился дом с мезонином. Самый большой на свете дом. А это просто дом, котором мы живем. Черная лестница, Underground СПб, Лирическая нотка. Кухни, хрущевки, убитые дворы. Там, где скрипели качели, делал первые шаги. Никто из нас тогда не знал за социальные лифты, И рисовали на асфальте мелом будущие милфы. Переехал из района, но манит, как первый стул. Об этом не предупредят учителя или Минздрав. Это под коркой глубоко твой внутренний вермут, Когда память у виска разряжает парабеллум. Я растворяюсь осенью в своих воспоминаниях. Наверно, возрастное расстройство сознания. Мама снова позовет в окно: "Сережа, Обедать!" Разбежались по домам на полчаса пустое Гетто. Мой камбэк уже наверняка не будет таким Ярким. Тогда машина это статус, теперь все на Иномарках. Помню, прятались малыми от дождя у дома в Арках. Теперь там снимают изоленту с дубь на Заварку. На районе все, кто в теме, раньше знали За меня. Теперь все знают: "Maybe baby", Карнавал, три дня дождя. И мушкетеры возвращаются, пусть двадцать лет спустя. Только навряд ли нас поймут, ведь молодежь уже не Та. Кто-то из наших какой год накрытый в лагерях, Кто-то водителем троллейбуса, кто спился, Кто в бегах, кто переехал в новый дом, Не уезжая из района, и на Смоленском на крестах Их фото вечно молодого. У другого, как у всех, все скучно: дом, семья, Работа. Кто-то так хотел взлететь, что занял статус Андердога. Одни сгрузили свои принципы, Не думав, на весы, грибники нашли по осени у Лесополосы. А я все так же этот текст пишу В тетрадке по старинке, на бумаге проецирую летящие Картинки. Все вперемешку: мысли, Чувства, память и слова. Но, как сказал забытый классик, это мой путь, Моя игра.