Биатлон

Как же хочется навсегда уехать в Крым, Где для радости не нужен градус или дым, Где чабрец растёт лучшим в мире видом, Где море Чёрное остаётся голубым. Но мы всё здесь где-то под домом Хармса ищем Мутной радости и рамса. Напоминает всё российскую корриду. И всё закрыто, но кричат: "Я просто так не Сдамся!" Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Халдыр читает Бродского, студент Довлатова, А чья-то бывшая в углу тихо заплакала. Охранник бара не стал бить, кинул: "Да ладно вам!" И ссора на поребрике была залатана. Святые жизни, прожигатели и грешники, И нам не нужно быть кого-то там успешнее. Мы все здесь, если вдуматься, нездешние. Осталось нам недолго. Мы как подснежники. Как подснежники, как Подснежники. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Это барный биатлон, барный биатлон. Город, где всегда светло, всегда светло. Как же хочется навсегда уехать в Крым, Где для радости не нужен градус или дым, Где чабрец растёт лучшим мире видом, Где море Чёрное остаётся голубым.