Свои не продаются

Подъезд пахнет дождём и железом. На лавке старый двор хранит наши имена. Мы делили один хлеб, одну неизвестность и молчали, Когда говорила беда. У Артёма ключи звенели в кармане, У меня два рубля и письмо от отца. Мы взрослели не вместе, но рядом годами и держали Друг друга, когда рвало с конца. В огне напротив гаснет кухня. Кто-то снова считает чужой урожай. Ты сказал: "Если трудно, не трусь, Не рухни". Я ответил: "Брат, я с тобой до Края". Мы не стали тише, Просто стали крепче. Через пыль и холод, Через каждый двор. Если мир нас ломит, Мы держим плечи. Старый круг, верный круг до сих пор. А. Я влетаю резко, не прося паузы. Город любит тех, кто не просит займы. На подошвах соль, в голове приказы, Но свои не продаются за блеск витрины. Каждый знает цену хлебу и слову. Каждый видел, как улыбка меняет хозяев. Я несу свою правду неровно, сурово. Пусть она режет воздух, зато не ржавеет. Сколько лиц исчезало за серым забором? Сколько клятв растворилось дешёвом дыму? Я держу этот ритм, будто лом через горло, И за тех, кто остался, иду напролом. Не святой, не герой, просто помню порядок. Если брат за спиной, значит, можно дышать. Пусть район отвечает железным раскатом. Мы умеем падать, чтобы снова вставать. Мы не стали тише, просто стали крепче. Через пыль и холод, через каждый Двор. Если мир нас ломит, Мы держим плечи. Старый круг, верный круг до сих пор. Мы не стали тише, Просто стали крепче. Через пыль холод, Через каждый двор. Если мир нас ломит, Мы держим плечи. Старый круг, верный круг до сих пор. До сих пор, пока помним. До сих пор, пока держим.