В штыки

Но теперь где ты, а где я. Всего лишь раз я посвящал тебе посылы к чертям, И теперь не страшно, что ты вовсе и останешься Там. Надеюсь, сладко было видеть меня опухшим то ли Злостью, то ли слезы не сошли на спад здесь И сейчас. Какая разница, что ты не любишь тон Свысока? Рома, стаканы, зажигалка отражаются в Мокрых глазах. Грязь, все забыто, и дотла в тот Самый пепел обратятся, не вернуть вот прицел Достигает своей точки невозврата. Кого-то настигает смерть, кто-то во время смерти Плакал, умоляя не разлить все это на пол. Но едва ли плач услышит тот, кто уже в Дамках. Это напрасно, ман, расслабься, Твои глаза напоминают кратер. Тут бесы воют по утрам, порой рано вставать, Мам, да мне к второй. Двинулась шашка и упал король. В городе чаще слышу ложь, чем от кого-то слово Любовь. Это ведь так легко, но нелегко потом Расхлебывать. Я пьяный в Bentley тщетно пытаюсь Завестись с ножика. Возможно, что-то заготовлено под кожухом, Плотный поролон так пытается скрыть заложника. Ты на зубах оскомина. Пускай горят все эти стихи, ведь я тебя всегда Прошу лишь об одном, но не воспринимай мои слова, Что гимн. Знаю, что за этим лупи жопу, но не раскинется Горный изгиб передо мной, пока мы не вдвоем. Инцидентно, как выстрел на упреждение, Но когда ты мишень, удар ощутимо мощнее. Мне было непонятно, ну как они оступаются со дна Бока? В итоге змея мне фальшиво скалится теперь. Как круглосуточной заправке я водой тушу бензин Напрасно. И знаешь, мы сами не свои, Когда одни. Я подышу этим снаружи еще пару минут. Ты оставайся внутри. Ночи сменяются таймлапсом. Так странно, что твоя улыбка только на таймлайне. Ускорение умножить на массу авиалайнера можно, Чтобы узнать, какую силу выдержу даже после исхода Таймера. Ради тебя отправильный, но капилляры глаз Уже будто узоры мрамора. Снова погасло табло на торпедо. Наконец затухнул за огонь. Сделаю еще пару глотков, а вслед за ним любовь. Любовь это ведь так легко, но нелегко потом Расхлебывать. Я пьяный в Bentley тщетно пытаюсь Завестись с ножика. Возможно, что-то заготовлено под кожухом, Плотный поролон пытается скрыть заложника. Ты на зубах оскомина. Пускай горят все эти стихи, ведь я тебя всегда Прошу лишь об одном, но не воспринимай мои слова, Что гимн. Знаю, что за этим лупи жопу, но не раскинется Горный изгиб передо мной, пока мы не вдвоем.