Лезвие зари

Свинцовый сумрак над седым Нотр-Дамом. Внизу на улицах толпы бурлящий яд. Свобода пахнет порохом и ладаном, А тени прошлого за мною вслед скользят. Я помню блеск паркета в Версальском зале и взгляд Ее зеленый, как листва. Но в лязге гильотины, в блеске стали разбилась Жизнь. И в сердце тишина. Париж в огне, но мой пожар внутри. Сквозь крики "Vive la République" и звон монет я Тень ищу на лезвии зари, что на душе оставила Свой след. Под капюшоном не лицо, А маска. В руке клинок, что жаждет правоты. Для них я призрак, городская сказка. Для самого себя Дитя пустоты. От катакомб, где кости спят веками, До шпилей, что пронзают синеву, Мой путь лежит по выжженным камням. И цель моя близка и далека. Нас братство учит видеть мир иначе. За блеском лозунгов, за пламенем костров. Но что мне кредо, если сердце плачет, Теряя веру в дружбу и Любовь? Париж в огне, но мой пожар внутри. Сквозь крики "Vive la République" и звон монет я Тень ищу на лезвии зари, что на душе оставила Свой след. Под капюшоном не лицо, А маска. В руке клинок, что жаждет правоты. Для них я призрак, городская сказка. Для самого себя Дитя пустоты. Она по ту сторону баррикад. Ее клинок хранит тамплиеров знак. Мы две искры, Летящие в закат, Одной судьбой обречены Сгорать. На лезвии орла танцует блик луны. И я шепчу сквозь скрежет гильотин: "Ничто не истинно В разгар войны. И все дозволено, Когда ты один". Париж в крови! Париж в крови! Париж в крови, и мой пожар угас. Сквозь пепел я смотрю на серый небосвод. Я стер из памяти предавший их альянс, Но не верну потерянный восход. Мой капюшон мой дом, мой саван, Мой венец. Клинок в ножнах, но битва не прошла. Я сам себе и праведник, и лжец В городе, где свобода умерла.