Дорога жизни

В колхозе мы на практике трудились Водитель был, возивший тару нам И мужики над ним всегда шутили Мол, руки Дяди Димы «под стакан» А он на них не обращал вниманье Отшучивался: «Наливай сто грамм» И руки прятал под шофёрской курткой: «Что встали, братцы? Где же ваш стакан» Но как-то раз я с ним поехал в город Сжимал он руль, казалось мне, до ран И пальцы до конца не разгибались Как будто вправду были «под стакан» Как руль сжимал замёрзшими руками Кровь стыла, страшно, но держись И пальцы до конца не разгибались Цена ошибки — это чья-то жизнь Про Город Ленинград, блокаду, голод Дорогу Жизни, хлебных двести грамм И пальцы до конца не разгибались Как будто вправду были «под стакан» Летели дни, весною в День Победы В наградах шёл в колонне ветеран И я узнал шофёра, Дядю Диму Чьи руки были будто «под стакан» И я узнал историю Героя Друзья мне рассказали, а я Вам Про Город Ленинград, блокаду, голод Дорогу Жизни, хлебных двести грамм Как руль сжимал замёрзшими руками Кровь стыла, страшно, но держись И пальцы до конца не разгибались Цена ошибки — это чья-то жизнь Про Город Ленинград, блокаду, голод Дорогу Жизни, хлебных двести грамм И пальцы до конца не разгибались Как будто вправду были «под стакан» В морозы лютые по льду, через блокаду Из Ленинграда и с Большой Земли назад Без отдыха работал Дядя Дима Хлеб доставлял в голодный Ленинград Как на полуторке он вывозил детишек Как враг бомбил дорогу без конца Как утопали в Ладоге машины Как в ледяной воде детей спасал Как руль сжимал замёрзшими руками Кровь стыла, страшно, но держись И пальцы до конца не разгибались Цена ошибки — это чья-то жизнь Про Город Ленинград, блокаду, голод Дорогу Жизни, хлебных двести грамм И пальцы до конца не разгибались Как будто вправду были «под стакан» Шли годы, суета, дела, заботы Семья, работа — я сейчас декан Но часто вспоминаю я шофёра Чьи руки были «будто под стакан»