Пляски смерти

Ночь, улица, фонарь, аптека. Живи еще хоть четверть века. Все будет так. Исхода нет. Как тяжко мертвецу среди людей. Живым И страстным притворяться. Как тяжко мертвецу среди людей живым и страстным Притворяться. Но надо, надо в общество втираться, Скрывая для карьеры лязг костей. Живые спят, мертвец встает из гроба и в банк Идет, и в суд идет, Сенат. Чем ночь белее, тем чернее злоба. И перья торжествующе скрипят. Живым, живым казаться должен он. Живым, живым. Но лязг костей музыкой заглушен. То кости лязгают, а кости. Лязг костей. То кости лязгают, а кости. В зал многолюдный многоколонный спешит мертвец, На нем изящный фрак. Его дарят улыбкой благосклонной хозяйка дура и Супруг дурак. Живым, живым казаться должен он. Живым, Живым. Но лязг костей музыкой Заглушен. То кости лязгают, а кости. Усталый друг, мне странно в этом зале. Усталый друг, могила холодна. Уж полночь. Да, но вы не приглашали. На вальс Н. Н. Она в вас влюблена. Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный тусклый свет. Живи еще хоть четверть века, все будет так. Исхода нет. Умрешь, начнешь опять сначала. И повторится все, как встарь: Ночь ледяная, рябь канала, аптека, Улица, фонарь. Он шепчет ей незначащие речи, пленительные для Живых слова. И смотрит он, как розовеют плечи, Как на плечо склонилась голова. Как он умен, как он в меня влюблен! В ее ушах нездешний странный звон. Живым, живым казаться должен он. Живым, Живым. Но лязг костей музыкой заглушен. То кости лязгают, а Кости. То кости лязгают, а кости. То кости Лязгают, а кости.