эхо высоты

Небо выливает остывающий янтарь. Ветер нежно веет недописанный словарь. Пепел качует с рук по закаленному стеклу. Чужая память это плен, а я в плен не Хочу. Полумесяц освещает обнаженные края, Где закат пришит к земле через степи и моря. Нити сыпятся в песках, них ржавеют якоря. Скажи мне кто, а? Кто, если не я? Пишу на водах, Я оставляю пени. Я могу, я не хочу перестать думать о ней. Реки кровью моих жилах еще не остыли. Я прошу, напомни мне о том, что все забыли. Вечер вышивает сумерки на сожженных полях. Я сжигаю в пепел траву и скары кораблей. Я считаю трещины на берегу большой реки и прошу Речей наивно от глупых и немоты. Я назван именем, хотя лишь только эхом высоты, Где цветут безмолвием незримые парящие мосты. Пока горизонт растворяется в тихой воде, Кто-то учит вечность размышлять о тишине. Я сорву с эпохи маску, пусть увидит в зеркалах, Как она сама забыла, для чего вообще жила. И слова опять научат нас почувствовать весну, Пока вечность молча смотрит нашу общую вину. Я верну на небо птиц, забытых высотой. Я верну словам их вес, потерянный толпой. Пускай смеется весь мир, спрятав сердце под броней. Камни помнят дожди. А что стало с тобой? Когда-то ветер знал по имени листву. Теперь деревья в школах учат тишину. Когда-то ночь была спасением для звезд. Теперь их прячет свет выдуманных высот. Мы стали помнить даты, забывая дни, Где счастье помещается в сияние воды. Самый дорогой подарок состоит из простоты, Которая не истребует наград и лишней суеты. Мы разучились слышать, как прекрасен дождь. Время босиком гуляет сквозь густую рожь. И почему-то люди стали мерить глубину, Потому что это можно положить казну. А ведь рассвет все так же пахнет тишиной, Ой, и облака все так же спорят с высотой. Луна красиво молча сторожит мосты. Наверное, изменились в этом мире только я и ты. Я сорву с эпохи маску, пусть увидит зеркалах, Как она сама забыла, для чего вообще жила. И слова опять научат нас почувствовать весну, Пока вечность молча смотрит нашу общую вину.