До самой тишины

Ты пришла в половине второго. Снег растаял на краях пальто. На кухне остывала гречка, в кружке чай, Который пил никто. Ты сняла серьги, положила рядом, Долго молча грела руки о стекло и сказала: "Я устала быть сильной", будто это признаться было Тяжело. Я не стал искать красивых слов, Только подвинул к тебе стул. За окном пустел проспект, а ты впервые не скрывала, Что тебе больно. Побудь со мной до тишины, Не обещая, что всё исправишь. Мне не нужны чужие весны, Если ты рядом и просто дышишь. Пусть этот вечер запомнит нас не громкими Клятвами, не судьбой, а тем, как ты уснула на Моем плече. И я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть покой. Утром ты нашла в кармане куртки старый билет с Позапрошлой зимы. На обороте адрес той квартиры, Где когда-то мы учились быть одними. Ты улыбнулась странно: "Всё осталось". Я ответил: "Кроме нас с тобой". Ты посмотрела прямо, без защиты. Тогда давай, давай попробуем другой. Побудь со мной до тишины, Не обещая, что всё исправишь. Мне не нужны чужие весны, Если ты рядом и просто дышишь. Пусть этот вечер запомнит нас не громкими Клятвами, не судьбой, а тем, как ты уснула на Моем плече. И я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть покой. Если завтра станет страшно, Мы не будем делать вид, что легко. Ты оставишь ключи на полке, Я поставлю чайник заодно. Не знаю, сколько нам отмерено, И не стану это выяснять. Иногда любовь начинается тихо, С человека, которому можно не объяснять. Побудь со мной до тишины, Не обещая, что всё исправишь. Мне не нужны чужие весны, Если ты рядом и просто дышишь. Пусть этот вечер запомнит нас не громкими Клятвами, не судьбой, а тем, как ты уснула на Моем плече. И я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть покой.