Родился, Криминал, Умер

Черный ворон кружит над пятиэтажкой, Ветер гоняет пыль по дворам, Где мы оставили молодость. Жизнь это просто вспышка, братка, Короткая, как затяжка Беломора. Родился криминал, умер и тот, кто был остроумен, И тот, кто неразумен, кто поменял белый пиджак на Черный бумер. Родился криминал, Умер, родился криминал, умер. Никаких сказок, никаких чудес. Мы просто дети страны, которой больше нет, Которым с детства выдали билет в один конец. Родился там, где вместо солнца лампочка Ильича, Где польские стенки помнят речи Брежнева и стук Ключа, родом пеленки, первый крик, а за окном Панельный рай. Совок затрещал по швам, кто-то Крикнул: "Выживай!" Мы не читали Маркса, Мы читали лица во дворе, кому-то красный галстук, А нам финка в серебре. Говоришь, был выбор? Да брось, не смеши мои седины. Наш компас был сломан где-то посредине. Либо завод за копейки и полупустой стакан, Либо тонированный бумер и на кармане наган. Девяностые с ноги открыли дверь в наш тесный быт. Кто был никем, тот мог быть всем или в Лесу зарыт. У нас тут свой социальный лифт и Он едет только в ад. Зато с музыкой, братан, и нет пути назад. Фортуна улыбалась только тем, кто бил на опережение. Жизнь это теорема, где пуля это решение. Родился криминал, умер и тот, кто был остроумен, И тот, кто неразумен, кто поменял белый пиджак на Черный бумер. Родился криминал, Умер, родился криминал, умер. Никаких сказок, никаких чудес. Мы просто дети страны, которой больше нет, Которым с детства выдали билет в один конец. Жизнь это не кино, брат, тут нет дублей. Мы не меняем своих людей на пачку рублей. Заваривай покрепче, брат, жизнь не сахар, Но мы идем по ней ровно, не ведая страха. Обычные пацаны не обложек глянца, Нам с этой, мать его, жизнью до конца в Одном танце. Тут на улицах пластик, все стали Слишком искусственными, прячут гнилые души за Шмотками безвкусными. Мы вышли из тех дворов, где не было камер И умных колонок, где каждый первый пацан с пеленок Был волчонок. А сейчас что? Смотрю на этих молодых. Гоняют воздух, суетятся, арендуют тачки, А мы просто едем домой пацанами решать бытовые Задачки. И в этом, слышь, больше криминала, Чем в их стори. Родился криминал, умер и тот, кто был остроумен, И тот, кто неразумен, кто поменял белый пиджак на Черный бумер. Родился криминал, Умер, родился криминал, умер. Никаких сказок, никаких чудес. Мы просто дети страны, которой больше нет, Которым с детства выдали билет в один конец. Раньше лезли на рожон, искали, где поглубже брод. Теперь я знаю точно лучший бой, который не идет. Здесь каждый второй философ, пока не прижали к Стенке, пока жизнь не выставит счет по двойной Наценке. Береженого Бог бережет, А небереженого адвокат. Но мы привыкли решать до того, как ударит набат. Асфальт помнит наши кеды, теперь тут следы от шин. Жизнь это жесткий спарринг, она добавит морщин. Но мы держим блок, защита, потом резкий джеб. Каждый день мы добываем этот хлеб. И вот финал, конец игры. Никто не крикнет "Бис!" Мы поднимались так высоко, Что очень больно падать вниз. Не жалею ни о чем. Жил как умел. Стрелял как мог. В этом дерьме. совом кинотеатре я отмотал свой срок. Пусть кто-то скажет: «Бандит!» Я усмехнусь, поправив усы. Мы просто кинули свои жизни на эти весы. Родился криминал, Умер. Родился криминал, Умер.