Пьеро

Маска падает с лица на холодный пол. Кто здесь плачет, кто смеётся — не разберём. Я надевал цвета огня и пестроты. Танцевал по краю чужой беды. Но каждый удар рождал лишь слезу. Я кричал о боли, наводя грозу. Агрессия стала моим единственным щитом. Я прятал страх за каждым кувырком. Арлекин стирает краски со щёк. Белый холст остался — я Пьеро. Плачу о том, что сам же принёс. Каждая слеза — это гвоздь. Не оглядывайся, там только дым. Двадцать четвёртое февраля — мы горим. Эта дата выжжена на белом рукаве. Мы шагнули в пропасть по своей вине. Нападая, я просил о пощаде. Превращение свершилось в этом аде. Пьеро стоит среди пустых кулис. Он жалуется миру, глядя вниз. Нет больше смеха, только соль на губах. Весь мой гнев рассыпался в прах. Мы не смотрим назад, но видим тот рассвет. Февральский снег окрасился в красный цвет. Жертва и палач слились в одно лицо. Разорвано до самого конца. Смотрите, как рыдает тот, кто бил. Пьеро оплачивает то, что натворил. Двадцать четвёртое — наш вечный приговор. Закончен этот страшный маскарад-позор. Белая фигура растворяется во мгле. Слёзы высыхают на мёрзлой земле.