их время вышло E

Нет зла и нет добра. Они не смогут ничего сделать Ни тебе, ни мне плохого. Максимум нас можно физически убить. Это к тому, почему люди на войне просветляются. Но это не повод писать в рюмку, Как говорится. Ты вспомни наше детство. Мы же поколение бессмертных, самые сильные потомки Людей, переживших начало смены парадигмы и переход Девяностые, смену тысячелетия. Это же ж не просто так, брат. Мы с тобой из очень жесткого материала. Такой, что в огне не горит, в воде не Тонет, а это самые суровые среды. Она разъебёт остатки этих охуевших от своей Невъебенности нежить, лют и прочую мразь, Что залетела случайно, наверное, Наверх. Она, она разъебёт остатки этих мразей. Она разъебёт остатки. Их время вышло. Мы не святыни, нет, мы трещины на бетоне, Где имя держит вес и страх не в твоем Доме. Нас не учить ходить, когда дорога в шрамах. Мы помним каждый шаг по кромке и по ямам. Они лезли наверх на чужом и на лживом, А мы тащили груз через холод и живы. И если мир трещит, мы не кланяемся паде. Мы держим этот курс, пока пыль не осядет. Мы с тобой из очень жесткого материала. Такой, что в огне не горит, в воде не Тонет, а это самые суровые среды. Она разъебёт остатки этих охуевших от своей Невъебенности нежить, лют и прочую мразь, Что залетела Случайно, наверное, наверх. Она, она разъебёт остатки этих мразей. Она разъебёт остатки. Их время вышло. Мы не для понтов живём, Не для красивых слов. Мы видели, как ложь Сжирает даже гром. Но если встали рядом, нас уже не сломать. Мы это тот огонь, что учится стоять. Она разъебёт остатки этих охуевших от своей Невъебенности нежить, лют и прочую мразь, Что залетела Случайно, наверное, наверх. Она, она разъебёт остатки этих мразей. Она разъебёт остатки. Время вышло.