Расскажут о нас

Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом в старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом в старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Папины ладони, мамины объятья, Первый снег за окнами в воскресный день. На столе пирог и все родные рядом, И никто не хочет уходить скорей. Годы пролетят, изменятся лица, Дети разлетятся из родных гнезд. Но куда бы ни пришлось возвратиться, Дом узнаешь сердцем даже через годы. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом в старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Кто-то будет точно так же ждать у окон, Провожать детей и засыпать не сразу. Кто-то скажет: "Мама, ну не будь тревожной", И поймет ее любовь лишь через годы. Годы пролетят, изменятся лица, Дети разлетятся из родных гнезд. Но куда бы ни пришлось возвратиться, Дом узнаешь сердцем даже через годы. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям. Мы когда-нибудь станем старыми снимками, Письмами, голосом старом телефоне. Но наши дети, смеясь на кухне, Однажды расскажут о нас своим детям.