Полоса

Когтями страха, вот мрак декабря. Из трубы рукава чёрного бореля. И лихая братва дикой пляске огня распаляет себя. Благохульно вопя, под ногами земля. Под коросту льда прорастают тела. И костнара замесла на шварте полоса, Полоса, полоса. Белая, как смерть, и мороз на глазах. Это место нигде, как паук кентове. Ледяном колобке цепенеют во мне. Я гляжу в этот мир, где царствует мор. Таскаю кошмар отсюда, как вор. Я в душу людей, как дурной прометей. Ненавистный огонь, ненасытную хтонь. Непотребную вонь, неизбывную боль. Непреклонную хмарь и смертельную гниль. Липкий ужас наружу. Черти голову кружат. Мрак пожирает душу. Рев северной бездны слушай. Шило, нож и топор. Грозный вектор судьбы. Хмуро смотрят в упор. Еще пустые гробы. Гробы. Дымный северный шмыг, ворот грязный рты. И сплошная серды нескончаемой зимы. Для забав тех тварей во дворах алтари. Плохи и топоры, и зубы, ковры. Зовом полной луны покидают гробы. Промышлять упоре кровью, жаждой, тоней. Тугим саваном мглы по сугробам шаги. Страшно щад сатаны, если можешь, беги! Монотонные дни, эти мрачные сны. Прожигают ходы из моей головы. Токи вязкой реки и скипящей смолы. Колумбийной волны, лютой жути полны. Пузырятся слова в пустоте ворева. Черепного котла, под ним слабы дрова. И бежит полоса, полоса, полоса. И все ярости, морзы, проклятий голоса. Липкий ужас наружу. Черти голову кружат. Мрак пожирает душу. Северной бездны слушай. Шило, нож и топор. Грозный вектор судьбы. Хмуро смотрят в упор. Еще пустые гробы. Кошмара цепкий мозоль. Еще пустые гробы. На теле седая плеть. Еще пустые гробы. В черном колодце души. Еще пустые гробы. Зло вечно будет в них преть. Еще пустые.