Во тьме

Эоооо! Я небесам слал посыл к счастью, Чтоб мне пройти меж Харибды с Сциллой. В том Всевышний помог и придал мне сил. На устах неожиданно глас застыл. О, Боже Всевышний! Вzyмает сердце нелишнее. Помоги мне, отец, управиться злонью нависшей. Лишь бьют домой на коленях, пануя конечность, Не видя их. Не чувствуя под собой, Дай мне свет самый ближний. Just show me the way. Во тьме, во тьме голос мой звучал Проклятым эхом. Во тьме. Слышишь? Во тьме я бродил, вновь обманутый светом, Но мне сердце в огне подсказало не ждать до Рассвета. И пусть я ошибусь, но Развлеюсь над Питером пеплом. Все страдания лишь только от непризнания своей вины. Да и это столп мироздания. Знаю я, как со хран, что ничё не знаю Я. Глупость, прости мне, Господь, и за все истязания Моей души не хотел я себя душить. Я средь немереной лжи не точил никогда ножи, Собою не дорожил, не записывал в типажи. Но среди этих транжир я на совесть не положил. Я небесам слал посыл к счастью, Чтоб мне пройти меж Харибды с Сциллой. В том Всевышний помог и придал мне сил. На устах неожиданно глас застыл. О, Боже Всевышний! Вzyмает сердце нелишнее. Помоги мне, отец, управиться с злонью нависшей. Лишь бьют домой на коленях, пануя конечность, Не видя их. Не чувствуя под собой, Дай мне свет самый ближний. В одну реку дважды не войдешь, утекает водица. Воистину, всё прах и тлен и снова прах обратится. С крыши моей, братоне, не ползёт черепица и в Суету сует Соломона не въедет тупица. Я с острым словом иду, на врага, не на Вы, не на ты. Криво не нарисовано, В разлетоне понты. Картину вижу, как на ладони я небес полноты. А это и есть мой путь, да и выход Из темноты. Show me the way. Во тьме, во тьме голос мой звучал проклятым эхом. Во тьме, слышишь? Во тьме Я бродил, вновь обманутый светом, Но мне сердце в огне подсказало не ждать до Рассвета. И пусть я ошибусь, но Развлеюсь над Питером пеплом. Я небесам слал посыл к счастью, Чтоб мне пройти меж Харибды с Сциллой. В том Всевышний помог и придал мне сил. На устах неожиданно глас застыл. О, Боже Всевышний! Вzyмает сердце нелишнее. Помоги мне, отец, управиться с злонью нависшей. Лишь бьют домой на коленях, пануя конечность, Не видя их. Не чувствуя под собой, Дай мне свет самый ближний.