Птичка упорхнула

Этот дым, пустые лица до рассвета. Я разменял тепло на сожжённое лето. Ты ждала меня ночами у порога и прощала каждый Срыв, жила в тревоге. Я искал свободу там, где только грязь, Своей глупостью ломая нашу связь. Ты любила вопреки моим грехам. Менял твоё тепло и разменялся сам. Поздно понял, что терял святую нежность, Оставляя за собой лишь неизбежность. Я колени преклоню перед тобой. Говорю, что твой, но даже сам не свой. Прости за всё, ты моя птичка. Сгорели чувства, словно спичка. Я отвернулся, птичка упорхнула, И в темноте душа тонула. Прости за всё, за этот горький ветер, За то, что не ценил наш каждый вечер. Я отвернулся, а птичка упорхнула, Крылом прощально мне взмахнула. В этой комнате пустой остался запах. Моя глупость держала горло в цепких лапах. Я привык, что ты простишь любую ложь, но теперь По коже ледяная дрожь. На кровати я, в потолок и тишина. В этой драме лишь моя теперь вина. Я поздно так понял, что тебя потерял. Как в диком угаре я жизнь прожигал. Поздно понял, что терял святую нежность, Оставляя за собой лишь неизбежность. Я колени преклоню перед тобой. Говорил, что твой, но даже сам не свой. Прости за всё, ты моя птичка. Сгорели чувства, словно спичка. Я отвернулся, а птичка упорхнула, И в темноте душа тонула. Прости за всё, за этот горький ветер, За то, что не ценил наш каждый вечер. Я отвернулся, а птичка упорхнула, Крылом прощально мне взмахнула. Прости за всё, ты моя птичка. Сгорели чувства, словно спичка. Я отвернулся, птичка упорхнула, И в темноте душа тонула. Прости за всё, за этот горький ветер, За то, что не ценил наш каждый вечер. Я отвернулся, а птичка упорхнула, Крылом прощально мне взмахнула.